С этими словами он выразительно постучал пальцем по странице книги. Я укоризненно посмотрела на него.
– Приобщаюсь к истории Запада, чем вы недовольны?
– Слишком избирательно приобщаешься, – жестче произнес Бланко. А затем он понизил голос и едва слышно добавил: – Кроме того, в открытых источниках ты ничего не найдешь.
С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в раздумьях.
Пришлось отложить книгу и срочно написать Анне. Я заверила ее, что все прекрасно, Академия Хранителей мне нравится, у меня замечательный учитель, и здесь весело. Про близкое знакомство с местной живностью я умолчала. Только поинтересовалась, кто из щенков Стужи нашел себе хозяев в этом году. О знакомстве с Симоном Гольдбергом и его приглашении я тоже не написала ни слова.
Скрыть кляксу в учебнике не вышло. Когда я пошла сдавать книгу, библиотекарь сразу же открыл книгу на нужной странице и устроил мне разнос. В наказание я получила два дня отработки в библиотеке. Я вылетела оттуда, сжимая кулаки. Не иначе как Адриан пожаловался. Но никому теперь не докажешь, что это его проделки.
Пока я возвращалась в комнату, во мне зрело решение. Очень хотелось поквитаться с Адрианом. Сбить с него спесь. А отработка в библиотеке… Что ж, смогу читать про модан, не привлекая лишнего внимания.
Лютик вернулся в четверг. Слопал всю заготовленную колбасу и завалился спать под мою кровать. О том, где шлялся блудный льепхен, я не имела ни малейшего понятия. И мне по-прежнему нужно было как-то скрывать его присутствие… ближайшие пять лет.
В пятницу отменили урок Грасси, и рада этому была не только я. Но чем ближе игра, тем отвратительней себя вел Адриан. Несмотря на это, всю неделю я стойко избегала неприятностей. Бланко с каждым днем смотрел все подозрительнее.
Правда, на пятничной тренировке мой учитель был несколько рассеян. Мне показалось, что мысли декана далеки и от полигона, и от моей стрельбы. И меня все больше разбирало любопытство. Поэтому, когда он махнул рукой, завершая урок, я повернулась и спросила:
– Что с вами?
Бланко удивленно посмотрел на меня.
– В каком смысле?
Но я уже вспомнила про острое желание некоторых крылатых уложить его в лазарет, так что шагнула к декану и доверительно задала вопрос, заглядывая в лавандовые глаза:
– Плохо себя чувствуете? Вы больны?
Бланко отшатнулся и процедил:
– Все в порядке. Следующая тренировка в понедельник. Если я узнаю, что ты снова пытаешься поймать льепхена, то придумаю наказание, которое ты на всю жизнь запомнишь.
С этими словами он развернулся и ушел. Я не стала говорить, что льепхен сейчас дрыхнет в моей комнате, и долго смотрела декану вслед. Наконец, я поняла, что меня смущало.
Плечи. Его спина и плечи были словно каменные. И я была уверена, что дело в том самом рисунке. Что же это за штука?
С этими мыслями я отправилась в комнату. Она встретила меня холодом и пустотой. Жалобно скрипела оконная рама. Лютик снова исчез.
С тяжелым вздохом я распахнула шкаф. Предстояло выбрать платье на предстоящий праздник. Анна снабдила меня с запасом. Помимо двух платьев поскромнее, одно из которых я надевала в город, в шкафу висели три шикарных бальных наряда. Раньше в моем гардеробе таких не водилось, и выбирала я долго. Взгляд то и дело возвращался к алому с золотом платью. Остальные мелкими деталями выдавали, что они сшиты на Севере. Никто не должен был ничего заподозрить, так что пришлось выбрать алое.
В шкафу нашелся соответствующий комплект украшений. А затем я долго сидела перед открытым футляром для оружия и рассматривала кинжал. Он так и не откликнулся на мой зов, так что потренироваться у меня не вышло.
В голове царил сумбур. Решение было принято. Я пойду с Симоном на игру. Но ввязываться в нее не стану. Просто посмотрю на остальных наследников. Да и увидеть главу рода Лассаль было интересно…
С этими мыслями я легла спать.
Первая часть плана прошла без сучка без задоринки. С утра лил дождь, и адепты сидели по комнатам. Эолалия тоже осталась, и утро мы провели, мило беседуя в ее комнате и поедая удивительно вкусные пирожки, которые девушке прислали из дома.
На обед я не пошла. Вместо этого я быстренько собралась и умчалась в город. Погода была мне на руку: под длинным плотным плащом не видно платья. Маску я взяла с собой, но надевать не стала.
Симон появился точно в назначенный час. На нем тоже был неприметный плащ, и я узнала парня не сразу. Он улыбнулся и негромко произнес:
– Рад, что ты решилась. Идем.
С этими словами тот направился прочь.
На одной из соседних улиц нас ждала карета без гербов. Я устроилась напротив будущего герцога и надела маску. Симон попутно объяснял:
– Мы прибудем одними из последних. Обратно поедешь без меня. Я распорядился, чтобы тебя доставили к беседке. Сначала будет игра и фуршет, после – танцы. Можешь не оставаться, если не захочешь. Как только решишь уйти, кучер отвезет тебя домой.
Я осторожно кивнула. В душу начало закрадываться смутное чувство, что я нашла очередные неприятности на свою голову. Симон так хорошо подготовился. Зачем? В какую игру он втягивает меня?
На всякий случай, я предупредила:
