По дороге в комнату я обдумывала слова Бланко. Что же за родовая магия у него? Я пожалела, что библиотека не работает по выходным. Теперь придется ждать понедельника. Конечно, можно спросить Эолалию…
Но я подозревала, что про самое интересное она не знает. Так что оставалось ждать понедельника.
За ужином я пожаловалась друзьям, что декан забрал меня на тренировку, и получила сочувствие подруги и неприкрытое восхищение Тито. Парень про декана говорил с придыханием. И я его понимала. Стоит только вспомнить жуанта, которого Бланко сразил одним ударом. Меня все больше интересовали тайны этого человека.
Конечно, я повторяла себе, что не стоит лезть не в свое дело. Тем более что Бланко – декан боевого факультета, а не мой приятель. Но мысль в понедельник прошерстить библиотеку и поискать сведения о родовой магии учителя меня не покидала.
Стоило мне переступить порог общежития,Кайра сообщила:
– Тебе там посылку доставили из города. Горничная поставила ее в комнату.
При этом посмотрела она на меня как-то странно. Я кивнула и помчалась наверх вместе с друзьями. Удивительно, что даже после этого Эолалия не стала задавать вопросов. Хотя ее наверняка интересовало, зачем же мне столько колбасы. Она пару раз покосилась на брата, и я поняла, что девушка не решается заговорить об этом при Тито. Я благодарно посмотрела на нее и тут же направилась в свою комнату, стоило нам оказаться на нужном этаже.
Объяснение придумаю как-нибудь потом. В крайнем случае скажу, что собралась ловить льепхена. Лютик все равно сбежал…
С этой мыслью я отворила дверь в свою комнату и застыла на пороге. К счастью, я быстро спохватилась, вошла внутрь и заперлась. Льепхен без зазрения совести дрых на моей кровати. В комнате витал колбасный дух.
На разорванном пакете сиял охлаждающий артефакт. Остатки колбасы были разбросаны по полу.
Хлопок двери не произвел на ящеропса никакого впечатления. Даже когда я нависла над постелью, Лютик только приоткрыл один глаз и зевнул.
– Ты где был? – напустилась я на своего питомца. – Я же волновалась! И эта колбаса была не на один раз.
Зверь нехотя приоткрыл глаза и бросил на меня укоризненный взгляд. Покрытая чешуей морда благоухала колбасой. Покрывало на постели тоже. Я распахнула окно. А затем подхватила пакет и стала собирать в него остатки колбасы. И только после этого заметила, что рядом с ним лежит еще один маленький сверток.
Я бы трижды подумала, открывать ли его или нет, если бы не знакомая печать.
Гольдберги. Мы же только сегодня виделись! Что еще нужно Симону?
Сначала я развернула маленький листок бумаги. Записка оказалась короткой:
«Если решишься, воспользуйся тем, что в пакете. Я буду ждать тебя в субботу возле моста Роз.
Я отложила листок и, поколебавшись, начала разворачивать ткань. Ого… Такого я еще не видела.
Черная кружевная маска источала магию. Нити силы были сплетены с кружевом столь изящно, что несколько мгновений я не могла оторвать от нее взгляд. В памяти всплыли слова Симона: «По традиции дамы приходят на игру в масках».
Что там она еще умеет? Кажется, Симон говорил, что маска искажает голос…
Я не выдержала и подошла к зеркалу. Прохладное кружево легло на лицо как влитое. Немного изменился цвет глаз, а форма губ и подбородка теперь ускользали от внимания.
– Лютик! – позвала я.
Голос и правда стал звучать иначе. Если следить за языком и не выдать себя чем-то другим, не подкопаешься.
Льепхену мое преображение не понравилось. Он поднял голову и неодобрительно посмотрел на меня. Маска не могла обмануть чуткий нос зверя. Я сняла ее и села на постель. Лютик тут же положил голову мне на колени, как заправская собака. Я рассеянно почесала основания кожистых ушей и едва заметный гребень на макушке.
Но как же мне поступить? На раздумья почти неделя.
Большую часть дня в воскресенье я провела на полигоне. Ни одно занятие никогда еще не вызывало у меня столько энтузиазма. Я вспоминала все насмешки Адриана, и мне еще больше захотелось показать ему, чего я по-настоящему стою.
В новую неделю я шагнула с настроем быть тише воды ниже травы. Понедельник прошел образцово. Я ничего не натворила, ни разу не поцапалась с Адрианом, да и на тренировке старательно молчала и выполняла приказания декана Бланко. Когда я уходила, он проводил меня подозрительным взглядом, но ничего не сказал.
Во вторник Лютик снова исчез. Меня разбудил холод. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что оконная рама приоткрыта, и холодный ветер задувает в комнату. Моего питомца не оказалось на месте. На душе стало неспокойно. Оставалось надеяться, что льепхен вернется сам, как и в прошлый раз. И готовить новую порцию колбасы…
