Остаток выходного я провела за насущными делами. Сначала пришлось избавиться от платья. Слишком приметное. К счастью, его можно было отослать домой без объяснений.
Я завернула его в ткань и написала письмо для Анны. Целую страницу распиналась о том, как мне понравилась столица Западного герцогства и Академия Хранителей. Затем решила добавить про учителя и два абзаца расписывала таланты Бланко. Сообщила, что платье мне не понравилось, и я обойдусь другими. Тем более что балов и праздников пока не предвидится.
После этого я с чувством выполненного долга принялась за уроки.
За ужином продолжала обдумывать события последних дней. И, должно быть, выглядела при этом так удрученно, что Эолалия участливо поинтересовалась:
– Тебе тоже не нравится новое расписание, да?
Я удивленно переспросила:
– Новое расписание?
– Ну да, – пояснила подруга. – То было временными, а теперь раздали постоянное. Ты разве не получила?
Я мотнула головой. Тито с видом фокусника извлек из кармана сложенный вчетверо листок и протянул его мне. А его сестра вздохнула:
– В понедельник теперь алхимия и физподготовка. Джоберти, а затем и Грасси. В один день! Потом еще история и словесность.
Она была права. Первым уроком стояла алхимия, а физподготовка – последним, уже после обеда. А значит, на тренировку к декану придется бежать, и как бы не в грязном сером балахоне.
Я вернула листок Тито и начала мрачно жевать. Два преподавателя, которые имеют на меня зуб, в один день. Вот это неудача…
К утру Лютик не вернулся. На алхимию я пришла в самом мрачном расположении духа, на которое была способна. Мысль о том, что льепхен ушел из-за того, что Бланко призвал лук и хотел избавиться от него, не давала покоя.
Джоберти вошел в аудиторию со звонком. На суровом лице сегодня играла улыбка. Он опустил на стол подставку с пробирками и гаркнул:
– Лабораторная работа. Разобьемся по парам.
– Мы и так сидим парами, – напомнил Адриан.
– А сейчас я вас поделю на другие пары, – обрадовал Джоберти. – Работа важная и сложная, нужно быть внимательным и делать все сообща. Те, кто не справится, останутся переделывать после уроков.
С этими словами он подошел к одному из алхимических столов, которые располагались у окна, и продолжил:
– Пересаживайтесь сюда, господин Лассаль.
Парень нехотя поднялся и побрел к алхимику. Тот в это время обозрел класс и хищно улыбнулся.
– Сегодня с вами будет работать леди Лунд.
Сначала я не поверила своим ушам. Лабораторная работа по алхимии в паре с Адрианом? Я посмотрела в глаза учителя и поняла, что ночную побудку и ловлю льепхена он мне еще не простил. И теперь мне предстоит расплатиться за эту неприятность сполна.
Я не стала спорить и молча заняла место рядом с Адрианом. Судя по взгляду парня, необходимость совместной работы его не радовала. Особенно после выходных, когда столь желанная добыча ушла у него из-под носа. Хорошо, что он не знает, кто ее увел.
Другие адепты тоже рассаживались за рабочие столы. Эолалию посадили вместе с братом. И это убедило меня в том, что нас с Адрианом стравливают намеренно. Впрочем, стоит всего лишь пережить урок.
Наконец все расселись и получили то, что необходимо для работы. Джоберти обвел адептов благостным взглядом и заговорил:
– Сегодня каждому из вас предстоит сварить простое и надежное средство для обнаружения посторонней магии. Но часть компонентов нужно готовить одновременно и смешивать также согласованно. Результат будет зависеть от того, насколько слаженно вы поработаете.
Он подошел к доске и начал записывать пояснения. Я старалась слушать внимательно и не смотреть на Адриана. Но, когда Джоберти махнул рукой, позволяя нам приступить к работе, обнаружила, что Адриан сверлит меня подозрительным взглядом.
– Чего тебе? – буркнула я. Но затем спохватилась и миролюбиво предложила: – Я разберусь с листьями крестоцветника, а ты можешь толочь обожженную кость рогоптицы.
Но парень фыркнул и тут же подвинул к себе мешочки, после этого он заявил:
– Ничего подобного. С костью сама разберешься, а я отмерю травы. Здесь нужна точность. Сомневаюсь, что ты на это способна.
Он сказал это с такой мерзкой улыбочкой, что больше всего теперь хотелось не кость толочь, а стукнуть его. Но я напомнила себе, что мы в одной упряжке, и нехотя принялась за работу.
А вот Адриану, похоже, было на все наплевать. Во всяком случае, парень вел себя отвратительно. Придирался к мелочам, отпускал ехидные комментарии. Я отмалчивалась, но внутри кипела. Меньше всего мне сейчас нужны неприятности…
Джоберти алчно наблюдал за нами, Ливиана за соседним столом сочувственно улыбалась Адриану. А на меня поглядывала снисходительно. И это тоже ужасно раздражало. Я резко потянулась за горстью странных то ли ягод, то ли орехов, которые нужно было также истолочь в порошок. Но вместо этого едва не смахнула мешочек на пол. Адриан вскочил и перегнулся через стол, хватая его на лету.
– Растяпа, – процедил он.
