Я ждала, что мы вернемся на плац. Но мы оказались в помещении. Светлые стены были увешаны портретами людей с суровыми лицами. Большую часть этого кабинета занимал длинный стол для совещаний, во главе которого восседал Правитель Запада. Герцог Скау отставил чашку и задумчиво посмотрел на нас.
А зря! То, что происходило на лице Грасси, было гораздо интереснее.
Старик расположился в кресле по правую руку от герцога. Стоило ему завидеть меня, как благостная улыбка стремительно сползла с его лица и уступила место страху. Старик таращился на меня совершенно круглыми глазами, а мертвенная бледность завершала картину.
Я склонила голову, пряча усмешку. Ректор Барт был на ногах, когда мы появились. Он развернулся к нам всем телом. А затем грузно осел в кресло возле Грасси. Теперь на меня смотрели две пары круглых глаз. Правда, ректор быстро взял себя в руки и елейно улыбнулся. Но, судя по всему, он был в деле и тоже ждал, что «сокровище Севера» не вернется.
Я широко улыбнулась в ответ и повернулась к Бланко. Тот был единственным, кто не обратил на наше появление никакого внимания. Декан сидел напротив Грасси, откинувшись на спинку стула. И смотрел на старика так, будто мысленно примерял к нему самые изощренные способы убийства.
Не хотела бы я оказаться под таким взглядом… Но как приятно быть его причиной!
Грасси наконец перестал таращиться на меня, и теперь сверлил взглядом Адриана. Парень стоял, повесив голову и стиснув кулаки, но в мою сторону не глядел. Да, задание он явно провалил. Я жива, здорова, и они даже не представляют, что я обнаружила.
Тут заговорил Правитель:
– Мне доложили, что вы справились благополучно. Впрочем, от сына Родена Гольдберга я иного и не ждал. Завтра проверим ваши теоретические знания, готовьтесь.
Симон изящно поклонился, и мы пошли прочь. Хотелось снять мокрые сапоги и упасть в постель. А перед этим желательно закинуть в себя всю еду, которая будет в столовой. Но меня ждало еще одно дело. Поэтому на своем этаже я распрощалась с друзьями, а затем начала подниматься по лестнице дальше, на четвертый этаж.
К счастью, почти сразу я наткнулась на одну из старшекурсниц, и она любезно показала мне дорогу.
Нужная комната располагалась в дальнем конце коридора, рядом с умывальными. Я уверенно постучала. Из-за двери тут же донеслось:
– Проваливай, Зет.
Пришлось возвысить голос и пояснить:
– Это я, Марта Лунд.
На этот раз дверь приоткрылась буквально на два пальца. Паола недоверчиво посмотрела на меня и буркнула:
– Отстрелялась? Чего тебе?
Я подалась вперед и прошептала:
– Хочу тебе помочь. Пусти.
Девушка заколебалась. Я видела, что больше всего ей хочется захлопнуть дверь перед моим носом, и морально приготовилась к этому. Но после минутного раздумья Паола прошипела:
– Ладно. Заходи. Только ничему не удивляйся.
Росио Бланко
Дверь закрылась за очередной партией адептов, и Росио поднялся. Барт и Грасси уже смогли взять себя в руки. Но стиснутые зубы старика показывали, что смириться с провалом такого продуманного плана ему тяжело. Декан надеялся, что Адриану влетит от покровителя, и при случае собирался добавить. Никто из тех, кто посмел тронуть Марту, не уйдет безнаказанным.
Но пока приходилось держать себя в руках. Он сухо распрощался со всеми и вышел из зала совещаний.
Коридоры были пусты: в столовой шел обед. Но, вместо того чтобы отправиться в общежитие для преподавателей, декан направился в свой кабинет. По пути он продолжил размышлять о том, что произошло на испытании. Он снова поцеловал Марту. Нужно было держаться как можно дальше от ученицы. Но, когда испуганная девушка повисла у него на шее, сдержаться стало невозможно. Росио не знал, кого успокаивал этим – ее или себя. Неужели причина этого странного притяжения – магия? Магия рисунка на его спине…
Теперь татуировка медленно и удовлетворенно засыпала. И это наводило на мысль, что без этой дряни не обошлось. В душе теплилась слабая надежда, что поцелуй вернул на место сбежавший кусочек рисунка. Но глубоко внутри декан уже знал: этого не случилось. Не помогло.
В административном крыле царила тишина. Росио прошествовал к своему кабинету и повернул в замке ключ.
Феликс сгорбился на спинке кресла. Меньше всего он сейчас напоминал великолепного бессмертного фениксоида. Золотые перья потухли, кое-где их покрыл бурый налет. От тела птицы шел дымок, наполняющий кабинет противным и резким запахом.
Росио запер дверь изнутри, а затем подошел и протянул Феликсу руку. Тот не спешил хвататься за рукав. Золотой глаз мрачно воззрился на декана, второй заплыл и не открывался. Клюв качнулся вниз, указывая на кресло.
– Садись, – прокряхтел фениксоид. – Я не настолько плох, чтобы ты таскал меня к камину.
Росио не стал спорить и опустился в кресло. Над ухом раздался шепот:
– Заглянул туда… Пусто. Либо ректор перепрятал эту штуковину, после того как мы с Мартой проникли в кабинет, либо…
– Отдал кому-то еще? – задумчиво произнес декан. – Это вероятно. Осталось выяснить, кому.
Феликс глухо прокашлялся и прохрипел:
