Сэберо сан, не отрываясь, смотрел, как императора зарезали, будто жертвенное животное, положив на алтарь достойного будущего, как кровь и жизнь покидала его. Пора было действовать, так как сейчас к экранам буквально прилипли зрители. Мужчина достал спрятанный пистолет, и нажал на тревожную кнопку. Несколько выстрелов, и в комнату вбежали сотрудники охраны, ожидавшие в соседней, потайной комнате. Сэберо сан не очень хорош в стрельбе, но попасть в рядом стоящего американца, держащего булькающее тело императора за волосы, он смог. Пули вошли в голову. Тело рухнуло. Другие террористы, уставились на Сэберо сана, вскочившего, чтобы зрителям было видно, что именно он отомстил за императора, один из террористов даже едва не запустил огнём во владельца компании, но вовремя подоспевшие охранники, быстро упокоили его и остальных.
Сказать, что Японцы были шокированы произошедшем
— не сказать ничего. На их глазах, тот, кого они считали незыблемым, пал от рук гайдзина, и был отомщён простолюдином. Сэберо сан, в течение нескольких секунд, переместился из статуса богатого простолюдина, в статус героя.
Камера всё ещё работала. Люди неверяще смотрели в телевизоры, и что-то нужно было говорить. Получив внимание большинства, Сэберо должен был что-то сказать.
— Сограждане. — Начал говорить он хриплым от волнения голосом. — Нас постигла трагедия. Императора более нет с нами! — Он огляделся. — Мы, не имеем права прощать террористов, и тех, кто стоит за ними. — Выдержанная пауза. — Аристократы, они уже ждут, как бы устроить грызню за власть, они послали столь нагло убить нашего государя. — Обвинительно тыкал пальцем Сэберо сан. — Они только и хотят того, чтобы разодрать наше государство, нашу империю, на множество лоскутков, а простой народ закабалить, сделать рабами.
Взгляд, устремлённый в камеру, подбородок поднят, как и тренировался Сэберо сан, правда он хотел выступить сильно после гибели императора, но раз уж представилась такая возможность…
— Я против! Против жадных аристократов занятых только обогащением себя. Сегодня, мы принесли эту жестокую жертву, как плату за урок, что им — он кивнул головой на тела террористов — верить нельзя. Нельзя! Император мёртв!
