— Как глупо. — Пронеслось в его голове. — Как глупо после всех передряг испытанных в Аструле погибнуть от безмозглого, толстого бабуина!
Витька встал в боксёрскую стойку, и ринулся на Серёгу.
— Умру лучше в бою! — Подумал Коржиков приготовившись сопротивляться насколько хватит сил.
Серёга предполагал что секунд на тридцать, максимум на минуту, но он просчитался. Прошло уже не меньше пяти минут, а Тугодум пока что не добивал его окровавленного, и более того не нанёс ему каких либо ощутимых повреждений. Несколько оплеух, которыми он успел наградить своего врага, никак не тянули на сокрушительные боксёрские удары. Зато Серёга, успешно уворачивающийся от его кулаков умудрился расквасить ему нос, и пару раз хорошенько треснуть в ухо. Ещё через минуту произошло то во что сам Серёга не поверил. Он сумел повалить грозу обоих шестых классов на пол, после непродолжительной борьбы перевернуть его на живот, и заломить его руку за спину. Никогда ещё прежде Коржиков не испытывал такого ликования как сейчас! Ему удалось победить в честном бою самого Витьку Горохова! Что же это получается? Выходит Тугодум не был таким уж силачом, как о нём думали многие, или Серёга прежде недооценивал свои силы? Ведь драк он всегда старался избегать, потому-то боялся их ещё больше чем разгневанного физрука или бульдога из соседского двора.
— Ну сейчас я встану Коржик, вот тогда-то тебе точно конец! — Хрипел под ним Витька, тщетно пытаясь освободить свою руку. — Второго раунда не будет, я положу тебя едва только прозвучит слово бокс!
— Не Коржик, а Сергей Юрьевич. — Сказал Серёга упиваясь своей победой и награждая Тугодума очередной оплеухой. — Второго раунда точно не будет, потому что тебя с позором утащат с ринга и навсегда заберут твой чемпионский пояс, который ты носил не по праву. А сейчас я тебя ещё немного поучу вежливости, ты в этом ой как нуждаешься, и гораздо больше чем Сонька Курочкина в лечении от любопытства.
Серёга намеревался продолжить экзекуцию, но вдруг Оэй, который всё время пока длился поединок между пацанами, бегал вокруг них и голосил, призывая их остановиться, замолчал, а потом вскрикнул:-Ой, кто это здесь?
В следующую минуту Коржиков ощутил на своём плече чью-то руку. Похолодев всем телом он поднял голову.
— Ты! — Воскликнул Серёга.
Перед ним стоял… Музгар!
Младший офицер 3-го уровня Нагарской жандармерии Эйтифиген сегодня уже седьмой день был в хорошем настроении. Это можно было назвать чудом, если учесть что в последнее время повода для радости у Эйтифигена не существовало совсем. Да и о какой радости могла идти речь если вот уже целых двадцать лет как состоял он на службе в секретном столичном отделе руководимом самим заместителем Зегора Тебродом, а до сих пор ходил только в младшем офицерском звании, так и не сумев выкарабкаться даже с позорного третьего уровня? Все его знакомые прошедшие когда-то строгий отбор и поступившие вместе с ним на службу в жандармерию уже дослужились кто до звания командира, кто до капитана, а кто-то умудрился даже пролезть на должность руководителя какого-нибудь отдела, и теперь большую часть времени просиживал в столичном кабинете, в безопасности, тепле, и уюте. Такие люди имели в своём подчинении сотни рядовых жандармов, десятки офицеров, пользовались всеобщим почётом, уважением и купались в роскоши. А что имел и чего смог достичь он, Эйтифиген? Перевода из рядовых жандармов в низший офицерский состав, пятнадцать лет назад! Да и заслуги в этом самого Эйтифигена можно сказать не было никакой. По чистой случайности он изловил тогда мелкого шпиона какой-то вражеской империи. От шпиона вреда было что от вылупившегося из яйца дракончика, Эйтифигена сначала даже не хотели награждать, но потом кто-то из начальства сам получил повышение и на радостях решил отметить нашего бедолагу. С тех пор вся его карьера встала как сломанная телега, и двинуться уже не могла никуда, ибо на что может рассчитывать старший над отрядом по обслуживанию драконьего жандармского стада? А ведь именно на такую должность (словно желая посмеяться над ним) и посадили несчастного Эйтифигена после повышения, и все его мечты о секретных операциях, наградах и высоких постах с тех пор в одночасье рухнули. Постепенно Эйтифигеном овладела хандра, он стал злым словно голодный дракон, и завёл привычку все свои обиды вымещать на младших по званию. Подчинённые его боялись и всей душой ненавидели, втайне желая что бы он когда-нибудь пьяный свалился за борт. Эйтифиген об этом догадывался, ведь он был далеко не глуп, но такое отношение к нему подчинённых, его только забавляло и он находил утешение в том что хоть кем-то может командовать и хоть кто-то в этой жизни его боится.
Всё переменилось полторы недели назад. Эйтифигену внезапно объявили что его переводят на судно везущее в столицу какой-то секретный груз!
