Выбравшись из рынка они направились в тайное пиратское логово, но к величайшему удивлению и тревоги их нового знакомого, никого там не обнаружили. Логово оказалось брошенным, по неизвестным причинам. Тогда им пришлось отправиться к местным бандитам, с которыми пираты водили дружбу. У них Музгар надеялся выяснить что стряслось с воздушной братвой за время его отсутствия и где она сейчас обитает.
На условный стук, дверь открыл здоровенный детина, раза в три больше Музгара.
— Ты кто? — Грубо спросил он у Музгара, загораживая проход своим мощным торсом.
— Что память отшибло? — Ответил Музгар и отпихнув оторопевшего здоровяка шагнул во внутрь.
— Они со мной. — Бросил он, указав на ребят и Оэя. — И только попробуй их не пропустить. Помнишь ведь что было с тобой в прошлый раз Турдрафор?
Турдрафор испуганно закивал головой и оправдываясь затараторил:-Я тут не при чём. Хозяин не велел никого пускать.
— Эту проблему я беру на себя. — Успокоил его Музгар.
Сразу за дверью начиналась лестница один пролёт которой уводил вниз, под землю, а другой поднимался наверх. Спустившись, путники очутились в уютно обставленной комнате, где весело потрескивая дровами пылал камин. Возле камина стоял длинный стол, за которым сидел грузный старик, с пледом на плечах. Пламя отражалось в его изрезанной морщинами и покрытой бородавками, большой лысине. Старик ел гренки макая их в масло и запивая их каким-то отваром синего цвета. Иногда он промакивал губы и подбородок, тоже весь усыпанный бородавками, грязной тряпичной салфеткой.
— Здравствуй, Шершавая Плешь. — Поприветствовал его Музгар.
Старик никак не отреагировал на его приветствие. Он угрюмо смотрел на противоположную стену, своими серыми водянистыми глазами.
— Похоже со времени нашей последней встречи ты оглох, Шершавая Плешь? — Задал ему вопрос Музгар.
— Для таких сопляков как ты, я Пельверген. — Заговорил наконец старик, по прежнему не глядя на гостей. — И вообще, как вы сюда попали? Разве я вас звал? Что-то не припомню. Кто вы такие?
— У меня нет времени на игры и шутки, Шершавая Плешь. — Начиная сердиться сказал Музгар. — Я пришёл к тебе за помощью, а ты взялся за свои дурацкие причуды. Скажи где братва?
— Ты это о чём? Я не знаю никакой братвы. За кого ты меня принял? И оставь пожалуйста старика в покое.
Музгар с вытянувшимся лицом, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, внимательно рассматривал Пельвергена по прозвищу Шершавая Плешь. Что-то в поведении старика настораживало воришку.
— Значит ты отказываешься нам помочь? — Севшим голосом спросил у него Музгар. — Или ты на самом деле не помнишь кто я?
— Да я тебя и не знал никогда, и знать не желаю. Ну а даже если вдруг и знал, то что с того? Мало ли вас тут всяких шляется, всех ведь и не упомнишь. Ведь как бывает, жил человек по соседству, а потом съехал и никто о нём в скорости больше не вспоминает, будто его и не было никогда. Недаром же говориться: за порог — из сердца вон.
— Вот ты значит как, старый плут! — Воскликнул Музгар. — Ну ладно, придётся с тобой по другому.
Он нагнулся к Пельвергену, и быстро зашептал ему что-то на ухо. Лицо старика стремительно менялось. На нём возникали то удивление, то растерянность, то испуг. Вдруг он широко заулыбался и хлопнул Музгара по плечу.
— Прости Музгарушка за то что комедию эту перед тобой пришлось ломать. — Произнёс он. — Но ты должен понимать какие времена сейчас настали, всех и каждого бояться приходиться. Тебе-то я доверяю, и всегда доверял как сыну родному, но вот они. — Шершавая Плешь кивнул на ребят. — Их ведь я не знаю. Грешным делом принял их за лазутчиков, которые тебя по принуждению заставили ко мне дорогу указать. Ну а коли это не так, то милости просим к столу.
Шершавая Плешь позвал Турдрафора и распорядился чтобы он сообразил что-нибудь на стол. Не прошло и десяти минут, как весь стол ломился от угощений.
— Прошу, гости дорогие, отведайте от запасов наших скромных. — Скрипел старик, приглашая ребят присаживаться.
Пацаны, Светлана, да и Оэй испытывали неловкость. Он прекрасно понимал что не являются здесь желанными гостями, и по хорошему следовало бы под каким-нибудь вежливым предлогом отказаться от угощения. Но все они были жуть как голодны, и решили на время задвинуть всякие этические рассуждения и принципы куда-нибудь подальше.
Только они начали есть, как в помещение, с улицы вбежал мальчуган, по виду ровесник ребят. Одет он был в лохмотья, а его огненно-рыжие вихры, топорщащиеся в разные стороны, явно не знали что такое расчёска.
— Пельверген, посмотри что я сегодня добыл! — Закричал он с порога, размахивая чем-то блестящим. Увидев гостей, он сразу же замолчал, робко подошёл к столу и положил на него перед Шершавой Плешью большую брошь, всю усыпанную драгоценным камнями.
— Ай да Плут, ай да молодец! — Воскликнул Пельверген, хватая брошь. — Давненько мне не приносили таких вещиц, уж и не припомню когда это было в последний раз. Я всегда знал что ты самый лучший, у тебя талант. За это тебя ждёт сегодня королевский ужин. Садись и ешь что душа пожелает.
