Теночтитлан поразил Томи богатыми кварталами, застроенными зданиями, сложенными из красного кирпича, площадями, великолепными дворцами и храмами. В их небольшом городке, скромно приютившемся между гор, не было ничего подобного. Но самое большое впечатление на нее произвела главная пирамида столицы ацтеков, располагавшаяся на большой торговой площади города, или тьянкес. К вершине этой гигантской пирамиды с четырех сторон света вели четыре каменные лестницы. Ступени этих лестниц были завалены человеческими черепами, а на самой вершине пирамиды стоял величественный храм с высеченными на всех стенах изображениями извивающихся змей. На то, что происходило на жертвенном алтаре храма, Томи старалась не смотреть. Вид жертв и льющейся рекой человеческой крови не привлекал ее внимания. Ей было достаточно слышать предсмертные вопли обреченных на смерть. Она смотрела совсем в другую сторону. Ее взор был прикован к семье императора Монтесумы, которая пришла на этот праздник смерти, по обычаю сопровождающийся песнями, цветами и танцами. Монтесума был в окружении знатных мужчин и женщин. Среди них была его дочь. Томи жадно впилась глазами в принцессу и с любопытством провинциалки рассматривала ее во все глаза. Дочь Монтесумы была почти ровесница Томи, пожалуй, всего на несколько лет старше. На вид ей было не больше шестнадцати лет. Девушка была необычайно красива и облачена в дорогую одежду, украшенную драгоценными камнями. Но больше всего сразило Томи ожерелье, украшавшее тонкую шейку принцессы. Оно было очень массивным. Казалось, оно вот-вот переломит нежную шею принцессы. В самом центре ожерелья выделялся огромный рубин, который больше напоминал каплю крови, а не драгоценный камень. Ожерелье плотно охватывало шею и плечи девушки. Складывалось впечатление, что на принцессе надето не ожерелье, а воротник, богато украшенный драгоценными камнями. Этот воротник-ожерелье ослепительно сверкал и переливался на солнце, и Томи казалось, что само светило сошло с неба и примостилось на секунду на плечах у принцессы…
У Томи закружилась голова, ей казалось, что она перенеслась в пору своего детства, в тот далекий день, когда она имела счастье любоваться этим ожерельем на плечах принцессы.
– Ну, как тебе мой подарок? – Диего не выдержал продолжительного молчания Томи. Он ожидал от нее совсем другой реакции. Всего, чего угодно: бурной радости, изумления, восторга, но никак не молчания. Томи в очередной раз поставила его в тупик.
– Откуда у тебя это ожерелье? – тихо спросила она.
