Сокровище Монтесумы полностью

– Это наше фамильное, – с гордостью ответил Диего, – оно принадлежало еще моей бабушке.

– Твоя бабка, оказывается, была индианкой! – не удержалась и воскликнула Томи.

– Что? Почему индианкой? Она чистокровная испанка и никогда не была на вашей земле, – не понял Диего жену. – Тебе что, не нравится мой подарок? Тогда давай я отвезу его в Испанию.

Диего даже протянул руку, чтобы взять ожерелье.

– Нет… нравится… очень… спасибо, – поспешно сказала Томи и спрятала ожерелье под одеяло, чтобы Диего не отобрал его. – Просто я никогда не видела такой красоты.

– То-то же. – Лицо Диего самодовольно вспыхнуло. – Для любимой жены мне ничего не жалко, даже фамильных драгоценностей.

Когда Диего ушел, Томи откинула одеяло и провела рукой по бесценным камням. Ее пальцы задержались на рубине. И в тот же момент какое-то странное ощущение пронзило Томи. Ей показалось, что она гладит не камень, а ощущает под пальцами теплую человеческую кровь. Томи поспешно отдернула руку. Она бережно завернула ожерелье в холщовую тряпицу, в которой привез его Диего, и спрятала подарок мужа под подушку.

Ева шагнула в ночной Мехико, как опоздавший на спектакль зритель в зал театра, занавес которого уже поднят и на сцене вовсю разворачивается завораживающее действие. Ночной Мехико сильно отличался от дневного. Как участник какого-нибудь карнавала, который сбрасывает свой повседневный невзрачный костюм, а вечером надевает на себя экзотический праздничный наряд, так и Мехико, окутанный днем вуалью густого смога, смутно проглядывающий сквозь его пелену резкими очертаниями зданий из стекла и бетона, ночью преображался. Многомиллионный мегаполис сверкал и переливался миллионами неоновых огней витрин, подмигивал глазищами светящихся реклам, мягко и невозмутимо смотрел умудренным взглядом окон домов на постепенно утихающую суету людей и машин.

Оказавшись на улице, Ева почувствовала легкое прикосновение руки Левина.

– Если уж говорить о моем Мехико, то я бы хотел показать вам Шочимилько.

– Шочимилько? – оживилась Ева. – Я слышала об этом живописном районе Мехико. Я так мечтала туда попасть, когда приезжала сюда несколько лет назад.

– Вы были в Мехико и не были в Шочимилько? – изумился Левин.

– Не была, к большому моему сожалению, – грустно вздохнула Ева. – График командировки был очень жестким, а времени дали в обрез.

– Тогда решено, мы едем в Шочимилько. – Левин поднял руку, и около них тут же притормозила машина. Белозубый водитель, широко улыбаясь им, как самым дорогим гостям, распахнул переднюю дверцу машины, как будто они уже договорились о цене и маршруте и эта поездка дело уже решенное. Левин произнес только одно слово – Шочимилько. Водитель улыбнулся еще шире и в знак согласия кивнул головой. Левин и Ева сели в салон, и водитель, резко рванув с места, понесся по ночному городу, рассекая воздух и встречный поток машин.

– Мне кажется, что мы сейчас взлетим. – Ева непроизвольно вцепилась в руку Левина, вспомнив сегодняшнюю дневную поездку от аэропорта до гостиницы. – Они что, тут так всегда ездят?

– Я давно не был в Мехико, но манера вождения местных водителей осталась неизменной. Так что потерпите немного, мы скоро приедем.

– Я не первый год за рулем и сама люблю погонять, – зябко передернула плечами Ева, – но я никогда не позволяла себе разгоняться до такой скорости.

Этот головокружительный марш-бросок от дверей гостиницы до Шочимилько оказался почти молниеносным, и все же, выйдя из машины, Ева с удовольствием ощутила под ногами прочную твердость земли. Но уже через несколько секунд она поняла, что полчаса мучений на заднем сиденье авто этого лихача-водилы ничто по сравнению с тем, что открылось ее взору. За такое зрелище можно было и не то вытерпеть. Ева с изумлением оглядывалась вокруг. Ей казалось, что она попала в Венецию на какой-то сказочный карнавал.