Сокровище Монтесумы полностью

– Оставь, Фернандо, – прервал его Диего, – все это завтра, а сейчас иди спать. Я хочу остаться один.

Когда Фернандо скрылся за дверью, Диего налил себе полный бокал вина. Он выпил его до дна одним махом, не закусывая, и тут же налил следующий. Он надеялся, что вино поможет хотя бы немного притупить боль, которая жгла его сейчас изнутри. Со смертью родителей прочная нить, которая связывала его с родными местами, оказалась оборвана. Оставалась одна последняя надежда – Лусия. Диего вспомнил вдруг, что послужило причиной его возвращения на родину. Надежда на деньги Лусии погнала его снова к родным берегам, и если бы не эта нужда, он бы остался в Мексике и еще долго бы ничего не знал о судьбе отца с матерью, считая их живыми и пребывающими в полном здравии. Диего сделалось нестерпимо больно от мысли, что он оказался плохим сыном, бросившим родителей на старости лет одних и забывшим свой сыновий долг ради сомнительных достижений и удовольствий, которыми манила его далекая земля Мексики. Он наливал и наливал в свой бокал, пока голова его не упала на стол. Он так и заснул, сидя, в дорожном пыльном костюме, с сознанием своей вины и отчаянной тоской по ушедшим.

Вертолет улетел, оставив членов экспедиции одних среди огромного скалистого безмолвия. Как только очертания вертолета пропали из виду, Еву охватило странное чувство, которое она ни разу в жизни еще не испытывала. Она почувствовала себя маленькой песчинкой, заброшенной в неизведанную и враждебную ей область мироздания, от которой можно ожидать чего угодно, вплоть до угрозы своей жизни. Первый раз в жизни Еве стало страшно, несмотря на то что рядом находились люди, которые не раз бывали в подобных ситуациях. Они вели себя естественно, спокойно и по-деловому, начав обустраивать территорию лагеря. Ночь Спенсер планировал провести на этой площадке, а наутро двинуться к Городу Солнца. Каждый занялся своим делом. Мужчины ставили палатки, а Нелли отправилась к рюкзакам, чтобы разобрать вещи и определить для каждой из них свое место в их временном пристанище.

– Идите сюда. – Нелли приветливо махнула Еве рукой.

Ева повиновалась и подошла к Нелли, склонившейся над рюкзаком с провизией. Она вытаскивала из его недр баночки и упаковки с пищевыми продуктами.

– Помогите мне. – Нелли внимательно рассматривала надписи на упаковках. – Когда мужчины закончат со своей работой, они захотят есть, и нам надо будет накормить их.

– Это наши обязанности как женщин? – удивилась Ева. – Странно, что меня сразу об этом не предупредили.

– А что было бы тогда? Вы бы отказались от участия в экспедиции?

– Нет, конечно, просто я журналист и думала, что я могу больше принести пользы в освещении событий с места раскопок.

– Ничего, привыкнете, – улыбнулась Нелли. – Я тоже не официантка и не умею правильно подавать еду. Здесь все в равных условиях, настанет очередь каждого из мужчин кормить всех остальных. А вы в это время будете писать свои репортажи.

– Да, вы правы. – Ева опустилась на корточки перед рюкзаком и запустила в него руку. – Я первый раз в подобной экспедиции, поэтому не представляю, как здесь все происходит. Спасибо вам за разъяснения.

– Ерунда. Когда-то я тоже первый раз приехала на раскопки, и нашелся человек, который популярно мне объяснил, что от меня требуется.

– А как вы чувствовали себя в своей первой экспедиции? – Ева с интересом ждала ответа.

– Обратите внимание, что это ваш первый репортаж с места раскопок, и я готова поделиться с вами своими давними ощущениями. – Нелли оставила рюкзак в покое и приняла картинную позу, кокетливо поправив волосы. – Я чувствовала себя космонавтом, высадившимся на Луну или на какую-нибудь другую планету, где нет абсолютно никакой жизни, нет воздуха и нет пищи. Нет ничего. О, это было ужасно. – Нелли закатила глаза и состроила страдальческую физиономию.