– Если бы то же самое услышал Спенсер, – вздохнула Ева, – то он бы просто принял меня за умалишенную.
– Вот и хорошо, что он ничего подобного не слышал. Мы с вами сейчас пройдем на то место и внимательно осмотрим его.
– Вот здесь, – остановилась Ева и показала пальцем на землю, – сюда упало ожерелье.
Левин несколько минут в задумчивости смотрел на невозмутимо гладкую песчаную поверхность, затем решительно взял лопату и начал энергично копать.
– Присоединяйтесь! – крикнул он Еве. Та не заставила себя долго ждать и, схватив лежащую на земле лопату, принялась за дело.
Они копали несколько часов. Солнце уже давно закатилось за горизонт, передав свою власть луне, полновластной царице ночи и покровительнице всевозможных тайн. Ева посмотрела на часы. Стрелки показывали двенадцать. То самое время, когда с ней приключилась прошлой ночью та странная история. Все вокруг было как обычно, и в то же самое время Ева почувствовала, что что-то неуловимо изменилось в окружающем их пространстве. Даже луна, бесстрастно взирающая со своих высот на тщетные попытки людей отыскать невесть что, казалось, ожила и заинтересованно взирала на двоих чудаков, которые еще до сих пор не спят. Ева бросила лопату и распрямила спину.
– У меня все тело болит, – простонала она, чуть не плача, досадуя на себя за то, что, кажется, зря втравила Левина в эту авантюру.
– Столько времени копаем, а ничего не нашли. Наверное, в ту ночь у меня приключились глюки. – Ева понуро опустила голову. – Извините меня, Аркадий Михайлович. Идемте спать.
– Ничего страшного. – Левин ободряюще улыбнулся Еве. – Мы с вами еще продолжим тут копать, может, завтра нам повезет больше?
– А как вы объясните Спенсеру наличие этой ямы, которую мы с вами выкопали? – Ева тяжело вздохнула. – Ну не закапывать же все это обратно.
– Не беспокойтесь, я возьму это на себя, – успокоил Еву Левин. – А сейчас идемте. Мы с вами заслужили отдых.
Поднялся легкий ветер, он растрепал волосы Левину, а с головы Евы сорвал косынку. Ева бросилась вслед за косынкой. Она почти нагнала ее, но порывы ветра усилились и погнали косынку дальше. Теперь уже и Левин присоединился к Еве в надежде поймать этот чертов кусок материи, как подумал он про себя. Но не тут-то было, косынку понесло дальше, и каждый раз, когда кто-то из людей почти настигал ее, она снова взмывала вверх и, гонимая новым порывом ветра, в очередной раз ускользала от своих преследователей. Неизвестно, сколько бы еще продолжались эти игры в перегонки, как ветер неожиданно стих и косынка осела на небольшую возвышенность, возникшую на пути Левина и Евы. Они пригляделись и ахнули. Косынка лежала на самом верху ритуальной пирамиды, найденной Спенсером в прошлую экспедицию.
– Сейчас я быстро достану ее, – тяжело дыша, проговорила Ева, опираясь рукой в основание пирамиды.
– Оставайтесь внизу, – протестующе взмахнул рукой Левин, – тут хоть и невысоко, но уже темно, а камни во многих местах сильно разрушены. Я сам быстро достану беглянку.
Не успела Ева возразить ему, как Левин начал взбираться на пирамиду. Через несколько минут он уже стоял на самой вершине, торжествующе размахивая косынкой Евы, но спускаться вниз не торопился. Он смотрел вниз и что-то пристально рассматривал у себя под ногами.
– Аркадий Михайлович, спускайтесь. – Ева смотрела снизу на Левина и не узнавала его. Лицо его странным образом изменилось. В свете луны оно казалось совсем молодым и более смуглым. Сердце ее тревожно сжалось.
– Нет, мама! – восторженно воскликнул Левин, осматриваясь по сторонам. – Тут такой вид, не то что там, внизу. Иди ко мне.
– Что, – поперхнулась от неожиданности Ева, – как вы сказали… мама? – Но уже в следующий момент как ни в чем не бывало она ловко стала взбираться на вершину пирамиды. Через несколько минут Ева уже стояла рядом с Левиным.
– На этой площадке когда-то стоял храм, – глухо произнес Левин. – Это священное место, на котором совершался обряд жертвоприношения сердец пленных воинов.
