— Пойдёмте, похлёбки поедим горячей, отвара выпьем.
— Конечно, спасибо большое за приглашение. — а про себя удивилась — нечасто встретишь настолько отзывчивого человека: и подвезти предложил, и покормить из собственных запасов решил. Про себя тихонько поблагодарила Всевидящую за эту встречу.
Мы остановились на небольшой поляне среди соснового бора, посредине которой был разожжён костёр, а у висящего над ним котелка суетился парнишка.
Начинало темнеть, первые звёзды зажглись на небосводе, а сквозь тучи тускло, словно нехотя, сиял месяц.
— Пойдём, моя радость, я тебя покормлю, не бойся, дедушка не обидит, — послышался голос за спиной. Мужчина доставал из телеги девочку. Она была совсем худая, лишь одни синие испуганные глаза и виднелись из-под пухового платка.
Мы подошли к костру, мужчина бережно усадил девочку на бревно и пошёл назад к телеге за шкурой.
— Садитесь, госпожа путница, я Вас с Дариной накрою. — предложил он мне. Не стала отказываться.
Я присела около девочки и нас окутала тёплая овечья шкура.
Парнишка достал миски и уже накладывал в них горячую кашу. Он оказался совсем ещё ребёнком, лет десяти, не больше, но был очень молчалив и серьёзен не по годам, поэтому я сначала подумала, что он гораздо старше.
Дарина прижалась к моему боку и тихонько дрожала.
— Ты что, малышка, замёрзла? Давай я тебя укрою получше. — обеспокоенно обратилась к малышке.
Но та лишь пристально смотрела на меня и молчала. "Странные какие-то дети", — подумала я. — "Один серьёзен не по годам, вторая тощая, как воробей, и оба молчат".
— Она не разговаривает, госпожа путница, или как Вас можно называть? — печально вздохнул возница.
— Дили… Дильяра меня зовут, и я не госпожа, а травница и лекарь. Бабушка моя умерла, вот и иду искать место, где бы мне можно было остаться. Выбрала север, там трав много редких. — едва не проговорилась, но вовремя придумала легенду, в общем-то сказав правду, только не всю.
— Я Фрол, а это мои внуки. Алькор и Дарина. — представил себя и детей мужчина.
— А что с ней? — тихо спросила я.
— Ох, госпожа путница, это очень печальная история. — и он начал он свой рассказ. — Дочка моя старшая двенадцать лет назад сбежала в столицу с заезжим магом. Там они жили во втором круге, вроде бы даже хорошо. Весточки она слала ежегодно с соседями из деревни, я сам-то в столицу не езжу, мне продавать нечего, но кое-кто из нашей деревни там бывает каждую осень на ярмарке. А последние два года — ни слуху, ни духу от дочери, сосед мой, Михей, возил в этом году шкуры и кожу, да зашёл в квартал, где она жила, не было их там. Ни детей, ни мага этого, ни дочки. Собрался я в дорогу сам, хоть и зима на носу, но делать нечего, дочка-то у меня одна, остальные дети — сыновья. Вот приехал я, и действительно, дом заняли чужие люди. Поспрашивал я у соседей, да и выяснил, что два года назад маг этот сгинул куда-то, толи сбежал, то ли убили его. А дочь-то осталась одна, да без денег. Тем летом и она померла от чахотки. Дети остались совсем одни. Я их еле нашёл в первом круге, у мастера гончара. Альк в подмастерьях у него был, а Даринка в подсобке жила, брат её как мог спрятал и кормил, чем удавалось разжиться. Вот такая история. Детей я забрал, вот теперь домой едем. — тихо закончил он, не отводя взгляда от костра.
Было видно, что дочку он очень любил, и сейчас ему очень больно как от её смерти, так и от того, что он два года не знал о судьбе детей, которые за это время перенесли множество испытаний и очень сильно изменились. Боюсь, именно тогда их детство закончилось, и вернуть его будет практически невозможно. Фрол и сам всё это понимает, но изо всех сил старается не показать детям своих чувств, окружая их любовью и заботой.
— А поехали к нам, если Вам всё равно куда идти. У нас в том году ведьма сгинула в болотах, если не боитесь, то дом её как раз пустует, — неожиданно, предложил мужчина после того, как рассказал свою историю.
— Ведьма? — удивилась я.
— Ну да, что есть ведьма, народ её боялся жутко, но всё равно бегали к ней украдкой. Старуха травы собирала в лесу, да зелья варила. Вот и ходили за ними. А девки глупые приворожить если кого хотели, то бежали тоже к ней, но она гнала их прочь, не ворожила, стало быть. Зелья продавала, а колдовать, видно, боялась. А может, и не умела. — сбивчиво объяснил он.
— Я не боюсь и с удовольствием поеду с вами. — улыбнулась нежданному попутчику.
После ужина шкуры вернулись на место в телегу, и, накрывшись ими, мы устроились на ночлег.
До Дальних Топок было две недели пути, и я была безмерно благодарна Всевидящей за то, что она послала мне Фрола и его внуков.
Чем дальше мы ехали, тем суровее становился климат и беднее растительность. Сама бы я ни за что не добралась.
Каждую ночь мне снилась то академия, то ребята, то дедушки или Раян…
