Сокрушая ночь полностью

Земля задрожала, как только Исайя преодолел последние разделявшие нас несколько футов. Я убрал руку и обхватил Киару за талию.

– Ты не представляешь, каково это – вечно оставаться на задворках людских мыслей. Быть богом, которого все проклинают. Я – прохладное покрывало ночи, сияющая луна, далекие звезды. Но еще я олицетворяю собой все тени и кошмары, пугающие сердца смертных. Они сторонились меня, считая злым и извращенным. Но ты… ты понимал меня, не так ли, Джуд? Ты был мне другом, и, возможно, мне следовало рассказать тебе раньше, но я все еще надеюсь, что ты изменишь свое мнение.

Шрам на груди заныл, когда Киара дернулась в моих руках. Я посмотрел вниз, всматриваясь в каждую тонкую линию, каждую плавную грань ее поразительных черт. Она выглядела почти умиротворенной. Но я знал, что это ложь.

– Поступая так, ты только оправдываешь их представления, – сказал я, пробуя другой подход. – Помоги нам вернуть солнце без жертв – и ты станешь героем. Люди будут поклоняться тебе за твой героизм.

Он одинок. В этом и таилась причина. Это чувство мне слишком хорошо знакомо.

Исайя рассмеялся, хотя его глаза увлажнились от непролитых слез.

– Она действительно тебя изменила, не так ли? Забавно, ведь я годами пытался заставить тебя относиться к жизни проще. Похоже, все, что для этого требовалось, – красивое личико.

В груди зародился низкий рык. Так я ничего не добьюсь. Бог Луны не собирался менять свои планы, даже ради меня.

Трещины в моем сердце, которые он латал годами, вдруг снова разошлись.

В голове замелькали воспоминания о том, как Исайя залечивал мои раны. Ночи, когда он нависал над моей кроватью и разговаривал со мной, зная, что я жажду утешения, чтобы сбежать от собственных мыслей. Он был мне семьей, был мне всем, и долгое время только он и был у меня в этом мире.

Я, черт возьми, не мог дышать.

Он стал причиной стольких моих печалей.

– Я говорил серьезно, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. – Сперва ты был моей миссией, средством достижения цели, но со временем стал мне дорог. Я увидел в тебе себя, мальчика, которого отвергли и считали слабаком. Того, чей потенциал не воспринимали всерьез из-за суждения невежественных людей. Но как бы тяжело это ни было для нас обоих, ты должен умереть. И я бы предпочел, чтобы ты пожертвовал собой добровольно.

– Добровольно? – ошеломленно прохрипел я. – Если утверждаешь, что знаешь меня, то должен понимать, что я никогда тебе этим не помогу!

Раздув ноздри, Исайя отвернулся от меня, ветер подхватил подол его длинной белой мантии.

Я не собирался позволять ему отделаться от меня так легко. Кроме того, меня посетила другая мысль.

– Почему было не забрать нас всех тогда на поляне? Зачем столько ждать?

Ведь мы находились в нужном ему месте. Это не имело смысла.

Исайя развернулся, его лицо скривилось, лишившись и следа тепла.

– Лориана не прельстило убийство потомка Рейны. Он отвлек меня – и вы успели сбежать.

Вот почему Лориан тогда так быстро исчез.

Киара дрожала в моих объятиях, с ее губ слетали бессмысленные слова.

Она быстро моргала, ее лицо подергивалось, мышцы сводило судорогой. Похоже, она испытывала боль, и моя кровь вскипела, когда красновато-золотистое пятно затуманило зрение. Шрам на груди раскалился добела, агония была терпимой только из-за зверя, пробудившегося под моей плотью.

Когда Киара снова вскрикнула, а следом тихонько заскулила, я едва не лишился рассудка.

Меня объяло пламя и гнев, от меня не осталось ничего ни от человека, ни от полубога. Я стал воплощением ярости и не мог контролировать свои действия, даже если бы попытался.

Губы Исайи раскрылись, глаза округлились…

Вся комната взорвалась от моей ярости, золотистые лучи раскалили каждый уголок, осветив пространство, и я смог рассмотреть каждую черточку на знакомом лице моего врага.

Ужас. Я видел, как на его лице отражается ужас.

Я улыбнулся и, прижимая к себе девушку, позволил силе вырваться наружу, раскалив пол храма.

– Вернись ко мне, Киара, – прошептал я. Глаза защипало. – Я не могу тебя потерять. – И не потеряю.

Исайя поднял ладонь, но мой свет прорвался сквозь нее. Даровав мне достаточно времени.

Положив одну руку на ее шрам, я поднялся на ноги и бросился к зеркалу, которое украло Киару. Не раздумывая, я уставился в его поверхность, потянувшись одной рукой к стеклу.

Сокрушительная ночь поглотила мой мир.

Ночь тянулась бесконечно долго. Меня окружали звезды, обвивала тьма снизу, сверху, внутри.