Керис, бог любви и преданности, может не часто показываться, но он рядом, творит свою магию и меняет судьбы по всему миру. Все, что он просит взамен, – бережно относиться к его дару. В нем может найтись достаточно силы, чтобы изменить ход истории.
Я очнулся, тяжело дыша и хватая ртом воздух, и отчаянно потянулся к девушке, которую сжимал в объятиях несколько секунд назад.
В руках было пусто. Но мои пальцы…
От каждого из них тянулись шрамы, доходя до локтей. С губ сорвался дрожащий выдох.
Эти шрамы принадлежали
Когда Киара коснулась меня в том промежуточном мире, она…
– Киара! – воскликнул я. Мое зрение постепенно прояснилось, а золотистый свет рассеялся. Покрутившись на месте, я обнаружил, что смотрю на рощу деревьев.
Я не мог странствовать, подобно Киаре, используя тени. И я оказался тут один, вокруг ни души, ни здания. Потянувшись к гостеприимному теплу своей силы, я позволил ей заструиться по конечностям и вырваться из кожи. От моего тела исходил желтоватый свет, отбрасывая зловещий отблеск на темный лес.
Я не имел ни малейшего представления о том, что произойдет, когда я загляну в зеркало, но и не верил, что проснусь… не когда Исайя мог воспользоваться возможностью убить нас обоих.
Если только Киара не сделала то, чего я боялся больше всего.
Она отдала мне себя, когда наши души соединились. Она предложила мне свое сердце, свою магию, свою
Киара даровала мне последнюю частицу божественности без Богоубийцы. Она отдала мне свои силы. А вместе с ними и способность странствовать… переместиться подальше от храма.
Оставив ее беззащитной.
Я не мог даже думать об этом.
Все сомкнулось вокруг меня, и ночное небо, ставшее чуть светлее, больше походило на крышу, которая вот-вот рухнет. Я подвел не только себя, не только Асидию и братьев, но и человека, который стал мне дороже всего на свете. Того, кто боролся за меня до самого конца.
Боги, даже когда все частички света Рейны объединились, казалось, что всему наступил конец.
Я зашипел, когда энергия хлынула в тело, заставив меня пошатнуться под огромным весом осознания.
Мое тело пылало, будто его подожгли спичкой, пламя распространялось, выходя из-под контроля и более не в силах погаснуть.
Устремившись вперед, я пробирался сквозь лес, каждый листик и веточка освещались всей мощью магии Рейны.
Магии, которая, возможно, стоила мне души.
Я стал цельным.
Я стал
И я собирался воспламенить весь мир еще до того, как успеет взойти новое солнце.
Он обманывает их всех иллюзорными улыбками. Я притворяюсь невежественным, но с годами убеждаюсь, что он знает о моей уловке. Не сомневаюсь, что вскоре он придет за мной. И он уже обвел мальчишку вокруг пальца.
Во мне таилось достаточно энергии, чтобы отослать Джуда вместе с его физическим телом в безопасное место. За пределы храма. Подальше от Исайи.
Бог Луны стоял передо мной, закрыв лицо руками, словно блокируя атаку. Медленно опустив руки, он быстро заморгал и принялся осматривать комнату, покачиваясь.
Я содрогнулась, продолжая лежать на полу. Его прекрасное лицо было почти неузнаваемым, и, хотя Джуд поведал мне правду о предательстве Исайи, сердце все равно замирало от того, каким отстраненным он казался.
Теперь правду невозможно отрицать. Он обманул нас всех.
Исайя резко развернулся к трем заколдованным зеркалам, но обнаружил одни только осколки. Разбрасываясь проклятиями, он обвел взглядом комнату, прежде чем опустить ледяной взгляд на мою свернувшуюся калачиком фигуру. В бесконечных глубинах его глаз плескалось смятение.
– Он исчез, – пробормотал бог Луны себе под нос. – Но как? Он был здесь всего несколько секунд назад, а затем просто… – Исайя замешкался, поджав губы, и его глаза потемнели от раздражения.
Казалось, время сработало в нашу пользу.
