Как бы мне порой этого ни хотелось.
– У тебя есть что-то для нас? – спросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сердце в предвкушении забилось сильнее.
Значит, мое видение было настоящим.
Каким-то образом я отыскала Джуда, и мне не терпелось повторить попытку, хотя я понятия не имела, как призвать такую силу. Все, что я поняла: в произошедшем замешаны наши шрамы. Но видение не раскрыло мне его местоположение. Ловушка это или нет, но поиск таинственного талисмана в храме бога Луны мог подождать.
Мальчик потянулся за спину, отбросил два толстых одеяла и достал сверток, перевязанный истрепанным кожаным шнурком.
– Он отдал мне эту палатку, – сказал мальчик, кивнув на свое скромное жилище. – Мне никто и никогда ничего не дарил. – Его взгляд упал на сверток в его руках. – Я не открывал его. Хотел, но… не смог. Тот мужчина был слишком любезен, чтобы обманывать его. И он сказал, что на кону все наше королевство. Что я стану его защитником. – Во взгляде мальчика впервые промелькнула невинность, и моя грудь сжалась от осознания, что у него отняли настоящее детство.
Джуд проявил к этому ребенку немного доброты, получив в ответ его преданность.
– Вот, – сказал он, дрожащими руками протягивая сверток. – Я защитил его, как он и просил. – Его гордо вздернутый подбородок немного ослабил тяжесть грусти, осевшей в моем животе.
Я взяла сверток и осторожно развязала шнурок. Откинув грубую бумагу, увидела блеск ониксового металла.
Позади меня Джейк шумно втянул в себя воздух. Богоубийца.
Джуд был достаточно умен, чтобы хранить кинжал в безопасном месте, а не при себе, на случай если его схватят. Он сильно рисковал, оставляя оружие с этим ребенком, но я восхищалась его верой.
– Спасибо, что сохранил его. – Я улыбнулась, склонив голову в знак благодарности. – Ты даже не представляешь, какую помощь нам оказал…
– Грей, – закончил мальчик за меня. – Меня зовут Грей.
– Что ж, Грей, будь у меня монета, я бы непременно отдала ее тебе. Но сейчас могу предложить только это. – Покопавшись в кармане, я достала брошь, которую Джуд оставил мне еще в Тумане. Эмблема рыцарей Вечной звезды.
Золото солнца сверкнуло в слабом свете огня мальчика, и он раскрыл рот, заметив клинок, пронзающий мерцающую сферу.
– Киара, ты уверена? – спросил Джейк, опустившись на колени рядом со мной.
Я кивнула. Джуд подарил мне эту брошь на прощание. Прощание, которое я так и не приняла. К тому же его сердце не принадлежало рыцарям. Никогда не принадлежало.
– Это брошь человека, который однажды спасет наше королевство, – сказала я, проведя большим пальцем по металлу. – Он хотел бы, чтобы она была у тебя, Грей. – Я протянула ему подношение.
Грей пристально смотрел на брошь, его грудь быстро вздымалась, а в карих глазах светилось удивление.
– Это он? Мужчина, который попросил меня о помощи?
– Да.
Мальчик обхватил брошь грязными пальцами и прижал ее к груди так, словно это величайший в его жизни дар.
– И он не просто так выбрал тебя охранять надежду Асидии. – Грей поднял взгляд от эмблемы и посмотрел мне в глаза. – Когда день наконец вернется, помни, что ты сыграл в этом не последнюю роль.
Прежде чем я успела закрыть полог, Грей поднес брошь к лицу – и впервые с тех пор, как я его увидела, на губах мальчика заиграла искренняя улыбка. Он заботливо спрятал свое новое сокровище в нагрудный карман, прямо над сердцем.
Но мой взгляд заметил кое-что еще.
Рядом с мальчиком, возле кучи мусора, который должен был пойти на растопку, лежал спичечный коробок.
Я не верила в совпадения.
Из кармана я достала спичечный коробок, который нашла в конюшне Старлайт, и вытянула его перед собой. А затем повернулась к другу:
– Не хочешь выпить эля, Джейк?
В «Хитром лисе» было не так многолюдно, как накануне, что было нам на руку.
Красно-оранжевые гобелены с замысловатыми узорами хаотично украшали все помещение. Картины и скульптуры с эмблемой бара были с гордостью выставлены напоказ, а из стен торчали металлические лисы, серебряные когти которых поддерживали несколько факелов.
– Будь я в возрасте Грея, уже бы продал кинжал, – пробормотал Джейк, когда мы вошли в таверну. Темноволосый юноша бренчал на синей гитаре в углу, напевая какую-то старую народную песню, а на крыльце неуклюже танцевала пара, слившаяся в объятиях.
– Хорошо, что он не ты, – проницательно заметила я. – Ты бы обменял Богоубийцу на сэндвич.
Он застонал:
– Какого черта ты заговорила о сэндвиче? Ты меня убиваешь, Ки.
И снова мой желудок заурчал, точно зверь.
Не обращая внимания на голод, я подошла к стойке и села на свободное место, а Джейк занял соседний стул.
– Два эля и любую еду, которая у вас есть, – сделала я заказ бармену, грузному мужчине, который выглядел так, словно ни разу в жизни не улыбался. Он хмыкнул и удалился.
