Я встретила пустой взгляд существа, которое жило в уголках моего сознания.
Теневой монстр бросился на меня – и следом мое тело раскололось на части.
Я надеюсь встретиться с тобой и объяснить лично. Рэй… она далеко не такая, как я сперва предполагала. Хотя ее прошлое теперь раскрыто, у нее отняли что-то еще, кроме божественности. Она смертна, но не обладает тем, что делает нас людьми. Я не верю, что у нее есть сердце.
Наши лодки достигли берега за секунду до того, как мы услышали крик.
Он не был похож на вопль девы, напавшей на Лиама. Крик принадлежал человеку.
– Киара! – встревоженно воскликнул Джейк, прочитав мои мысли.
Мы с ним бок о бок бросились по каменистому берегу навстречу нарастающему шторму. Тени, которые я мельком заметил на приближающемся берегу, исчезли, окутав все черными осадками и наполнив воздух тошнотворно-сладким запахом, от которого сводило желудок.
Магия богини Солнца напряглась, ослабленная представшим перед нами кошмарным пейзажем. Я стиснул зубы и двинулся дальше, усилием воли заставляя глаза освещать путь. В этом месте, посреди бури, свет тускнел.
Второй крик, на этот раз приглушенный, раздался справа от меня, и я без раздумий бросился в хаос.
Мольбы Киары о помощи оживили мои силы, пробудив во мне чистый, пьянящий адреналин.
Я боролся, чтобы двигаться, боролся, чтобы продолжать путь, – ради нее.
Мои глаза искрились и источали свет, лучи пронизывали бушующие ветра.
В десяти футах от меня образовалось скопление теней, постепенно принимающее очертания человека. Он возвышался более чем на восемь футов, подняв тонкие руки, а вокруг его вытянутых пальцев извивались черные нити.
Мог ли это быть…
Теневой монстр.
Это единственное объяснение. А когда я заметил свернувшуюся подле его ног фигуру, я еще сильнее заработал ногами.
Навстречу монстру. Легенде и кошмару.
Я разглядел вспышку рыжих волос и то, как фигура вскинула голову, с прищуром глядя на существо.
Неважно, обладал ли я божественной силой или же просто мучительной волей влюбленного смертного. Я бы отыскал дорогу к ней, прополз бы к ней. Порезанный, истекающий кровью или будучи на пороге смерти – ничто не смогло бы меня удержать.
Сила пульсировала в такт каждому удару сердца, тепло пронзало каждый дюйм моего тела. Магия не обжигала и не причиняла вреда. Она являлась частью меня, и чем больше я принимал ее, тем
Я окончательно принял себя настоящего.
Где-то неподалеку сверкнула молния, но последовавший за ней раскат грома едва ли мог соперничать с моим ревом:
– Отвали, черт побери, от нее!
Теневой монстр – неудачное творение бога Луны. По слухам, он задумывался как воплощение добрых намерений – существо, которое бы охотилось за самыми темными кошмарами и уничтожало их, – но превратился в зло и стал самым страшным монстром королевства.
Моя душа тоже рождена во тьме, и я мог бы стать таким же злобным.
Пламя взметнулось по моей спине, поднимаясь в воздух, как крылья ночи, которыми повелевала Киара.
Правда, вместо черных мои были окрашены в яркие оранжевые и желтые цвета. Они осветили тварь, нависшую над Киарой, и все внимание теневого монстра переключилось на меня. Он издал рычащее шипение.
Резко вдохнув, я направил всю свою силу на существо – и тотчас согнулся, когда магия вырвалась на свободу.
Теневой монстр закричал, когда мое пламя опалило его спину, и ошеломленно отшатнулся в сторону. Киара отпрянула, подняв руки без перчаток к лицу, чтобы защититься от жара моего огня.
Я вспомнил ее рассказ: как страшно ей было в детстве, когда на нее напали. Теперь она снова оказалась в той ужасной реальности.
И все же она не опустила голову.
Я уклонился вправо, когда от тонкой фигуры монстра метнулась черная тень с серебристыми прожилками и ее ядовитая магия устремилась мне в лицо. Удар промахнулся на дюйм.
Не успел я опомниться, как монстр метнул еще один заряд, тень рассекла мое бедро, образовав неглубокую рану. Мне еще никогда не доводилось испытывать подобного жжения, и от этой муки я бы упал, если бы не Киара, которая смотрела на меня доверчивым взглядом, опустив руки.
Она нуждалась во мне сейчас, как я нуждался в ней много раз до этого. И я отказывался разочаровывать ее.
Мое пламя вырвалось наружу, когда призрачные кандалы пали и разбились вдребезги, разрушая оковы, которые я сам на себя надел, – ложь, которую твердил, уверяя, что это не моя судьба. Что я найду способ выбраться из этой передряги.
