Сокрушенная империя полностью

Я не могу понять, пытается ли он оскорбить меня… или сделать комплимент.

– Я не понимаю, что это зна…

Слова застревают у меня в горле, когда он проводит пальцем по моей щеке.

– Ты всегда была для меня кем-то большим.

От этого предложения – и взгляда, который он не отрывает от меня, – перехватывает дыхание.

– Как бы я хотела это вспомнить.

Серьезно глядя на меня, Оукли кладет руку на мой затылок.

– Я тоже.

Я поднимаю голову. Наши губы почти соприкасаются.

– Мне нужно знать, что слу…

Раздается громкий стук в дверь, и я подпрыгиваю.

– Полиция, – кричит кто-то, звучащий в точности, как мой брат Коул.

– Засранец, – бормочет Джейс сквозь смех. – Открывай, мы принесли тебе ужин.

Твою же мать.

Меня накрывает паника, и я начинаю подталкивать Оукли к шкафу.

– Забирайся, – шевелю я губами.

В его взгляде читается что-то вроде: «Ты, должно быть, шутишь».

Но нет.

У меня просто крошечный шкаф, и мне неприятно заставлять его стоять там, скрючившись, но это единственный вариант. Он не может спрятаться под кроватью, потому что так его увидят. И не может вылезти из окна, поскольку я живу на шестом этаже.

– Прости, – шепчу я.

Я собираюсь закрыть дверь, но Оук останавливает меня.

– Постой.

– Что?

Он усмехается.

– Оставь мне еды.

Господи. Этот парень и его одержимость едой просто не имеют себе равных.

Я едва сдерживаю смех, закрывая дверь шкафа, и направляюсь к двери, чтобы впустить братьев.

– Почему так долго? – спрашивает Джейс, как только я появляюсь в его поле зрения.

– Я успел постареть, – говорит Коул.

Они пытаются зайти, но я захожусь кашлем.

– Простите, я, кажется, заболела.

Братья смотрят на меня с беспокойством.

– Что такое? Свозить тебя к врачу?

– Нет, – отмахиваюсь я. – Обычная простуда. Я мало сплю в последнее время.

Они обмениваются серьезными взглядами, прежде чем Коул произносит:

– Тогда ложись.

Джейс взволнованно смотрит на меня.

– Уверена, что все в порядке?

– Абсолютно, – заверяю я их. – Просто выпью лекарство и лягу спать. Завтра должно стать лучше.

– Ладно, – соглашается Джейс, но он, очевидно, все еще переживает. – Принести тебе что-нибудь?

– Нет, у меня все есть.

– Я позвоню вечером, – обещает Джейс, и они уходят.

– Постойте! – зову я.

Когда они останавливаются, я подбегаю и выхватываю пакет с едой из рук Коула.

– Спокойной ночи. Спасибо за ужин.

Проигнорировав их озадаченные лица, я возвращаюсь в комнату.

Прошлое…

Каждая клеточка моего тела вспыхивает от удовольствия, пока Оукли продолжает вытворять все эти бесстыдные вещи своим талантливым языком.

Каким-то образом он умудрился не только найти все мои эрогенные зоны, но и обнаружить парочку новых, о которых я даже не подозревала.

Сегодняшний день не исключение.

После того, как я, словно хорошая девочка, отсосала ему, он сделал своей миссией безжалостно дразнить меня, доводя до исступления… и останавливаться каждый раз, когда я уже в секунде от оргазма.

– Пожалуйста, – умоляю я, пока он мучает мой клитор.

Я настолько близка, что могу попробовать эти ощущения на вкус.

Оукли низко стонет, с еще большим энтузиазмом накидываясь на мою киску, словно делает это ради собственного удовольствия, а не моего.

И это чертовски сильно меня заводит.

– О боже.

Все тело напрягается, ноги сжимаются вокруг его головы, и я чувствую накатывающий на меня оргазм… но его не происходит, потому что Оук хватает меня за бедра и переворачивает. Затем медленно проводит пальцем по моему позвоночнику, остановившись у анального отверстия.

– Кто-то играл с тобой здесь?

Я инстинктивно выгибаю спину, надеясь, что мой ответ ничего не изменит.

– Нет.

Схватив меня за ягодицы, он разводит их шире.

– Черт.

Сердце начинает стучать как сумасшедшее, и, если бы я была из тех девушек, которые краснеют, мое лицо сейчас украшали бы все оттенки красного, поскольку я никогда не чувствовала себя настолько голой.

– Чего еще ты не делала? – бормочет он, и его щетина щекочет мою задницу.

Я не понимаю, что он имеет в виду.

– В принципе? Много чего. Я никогда не была в Индии. Никогда не прыгала с парашютом. Никогда не была на свидании…

Меня прерывает резкий смешок.

– В сексуальном плане, малышка.

Точно.

Чувствуя себя идиоткой, я говорю:

– Что ж, учитывая то, что я никогда не занималась сексом, ведь кое-кто все еще отказывается меня трахнуть, не мно…

Слова застревают у меня в горле, когда он вводит два пальца в мою киску и проводит языком по второй дырочке.

Твою мать.

Это кажется таким неправильным… таким порочным… таким запрещенным. У меня перехватывает дыхание, а в ушах возникает шум.

Оукли впивается зубами в мою задницу, толкаясь в меня пальцами.

– Такая тугая киска. – Он рисует языком круги по моему анальному отверстию, скрупулезно выкачивая из меня каждую каплю удовольствия. – И сладкая попка.

Оргазм накрывает меня так неожиданно, что голова начинает кружиться, а комната наклоняется, пока я пытаюсь сделать вдох.

– Вот так, – рычит он в мою плоть, продолжая двигать пальцами. – Давай.

Я трясусь и сжимаюсь от спазмов, хватаясь за простыни и продолжая насаживаться.

Поиграв бровями, он тянется за косяком.