Сокрушенная империя полностью

Когда они заканчивают, я забираю у них письмо, иду в ванную и сжигаю его в раковине. Вернувшись, вижу, что Сойер молится, а Дилан сжимает голову руками.

– Я даже не знаю, что сказать, – шепчет Дилан.

Сойер открывает рот, но в итоге начинает плакать.

А я? Я пытаюсь найти способ заглушить эти чувства, но ничего не получается.

– Я издевалась над девушкой, над которой годами тайно измывался родной отец. – Вздрагиваю. – Я так себе омерзительна, что хочу облить свою душу бензином и поджечь.

Черт возьми, именно этого я и заслуживаю.

Спустя минуту Сойер наконец говорит:

– Ты не знала.

Я открываю рот, чтобы поспорить, но она продолжает:

– Ты узнала об этом после всего, что сделала.

Я невесело усмехаюсь.

– Это ничего не меняет.

Никто из них не возражает.

Сев на пол, я прижимаю колени к груди.

– Я должна заставить его заплатить за это. – Мое тело наполняет чувство отвращения. – Ради нее.

Дилан грызет ногти.

– Не хочу быть пессимисткой, но не думаю, что мы можем что-то сделать.

Сойер кивает.

– Да. Если бы Хейли была жива, мы могли бы поддержать ее и уговорить пойти в полицию, но… ее нет.

Я знаю.

Мне в голову приходит еще одна тошнотворная мысль.

– Иногда к нему в кабинет приходят дети.

Где гарантия, что он не поступает с ними так же? Он мог бы делать это с любым, кто покажется ему простой мишенью. Потому что именно так ведут себя подобные ему омерзительные уроды. Сначала они очаровывают тебя, потом манипулируют и в конечном итоге… ломают.

– Господи, – вскрикивает Дилан. – Это… просто отвратительно.

Нижняя губа Сойер дрожит.

– Значит, должны быть и другие жертвы?

Я вскакиваю на ноги, поскольку больше не в состоянии это терпеть.

– Я должна что-то сделать. – Снова начинаю ходить из угла в угол. – То, что заставит его заплатить за содеянное, но позволит сохранить секрет Хейли.

Сойер и Дилан обмениваются взглядами.

– Нет, – шепчет Сойер. – Мы не будем этого делать.

Дилан соглашается.

– Ты права. Мы не можем.

Мне становится интересно.

– Поделитесь с классом?

Дилан начинает ерзать на месте.

– Ты не в курсе, но в школе мы с Сойер придумали план, чтобы заставить Томми сознаться в том, что он сделал с Лиамом. Мне пришлось соблазнить его. В итоге он все рассказал, мы записали это, чтобы отдать Джейсу, но он даже не прослушал запись.

Звучит неплохо.

– Это может сработать.

Они смотрят на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

– Что?

– Ну, – начинаю я, пока план складывается в моей голове. – Я очень сильно сомневаюсь, что он признается в том, что сделал со своей дочерью, но, возможно, я смогу соблазнить его и потом… написать на него заявление в полицию.

Дилан моргает.

– Обвиняя его в чем?

– Изнасилование, домогательства… разве это так важно? Этот мудак заслуживает того, чтобы ему петлю на шею надели.

Дилан встает.

– Так, во-первых, это очень опасно…

– Ты сделала так с Томми, – замечаю я.

– Томми был прикован к больничной койке со сломанной ногой. – Она смотрит на Сойер. – Он бы не смог ничего мне сделать, даже если бы захотел. К тому же Сойер стояла за дверью на случай, если что-то пойдет не так.

– Значит, вы двое можете подождать снаружи. Если все выйдет из-под контроля, вы вмешаетесь.

Сойер прикладывает ладонь ко лбу.

– Мне это совсем не нравится.

– Ладно. – Я вскидываю руки. – Вы мне не нужны. Я могу сама это сделать.

– Ты не пойдешь туда одна, – возражает Дилан.

Сойер злится.

– Ты вообще не должна туда идти.

– Но я пойду. Нравится вам это или нет.

Это лучший вариант.

Поведется ли он на это? Возможно, нет. Но я знаю, что если я даже не попытаюсь, то никогда не смогу себе этого простить. И да, притворяться жертвой преступления неправильно, но его настоящая жертва уже не может ничего сказать. Значит, я сделаю это за нее.

Учитывая все те дерьмовые поступки, которые я совершила в прошлом, это малая часть того, что я могу сделать.

Сойер встает с кровати.

– Хорошо, допустим, у тебя все получилось и ты пишешь на него заявление. Потом что?

Я прикусываю нижнюю губу, задумываясь об этом.

– Не знаю. У него начнутся проблемы.

– Ага, в лучшем случае. Но, прежде чем до этого дойдет, тебе придется пережить множество допросов. И, возможно, судебное разбирательство затянется, что будет каждый день высасывать из тебя все соки.

Она права, но это не имеет значения. Я готова заплатить эту цену, чтобы справедливость восторжествовала.

– Я разберусь с этим потом.

Дилан потирает виски.

– Бьянка, ты уверена? Потому что, когда ты это сделаешь, пути назад уже не будет.

Я смотрю им в глаза.

– Абсолютно.

Я делаю это ради Хейли.

Глава сорок вторая

Бьянка

– Я просто чувствую себя такой потерянной. – Я смотрю этому ублюдку в глаза. – Такой уязвимой… понимаете? Мне не к кому обратиться. – Следующие слова обжигают меня изнутри. – Несмотря на то, что произошло, я знаю, мама вам доверяла… поэтому я подумала, что вы лучший человек, к которому я могу прийти за помощью.

Марк потирает подбородок, оценивающе глядя на меня.

– Не могу представить, как тебе тяжело.

К горлу подкатывает тошнота.

– Могу сказать то же о вас.