Сокрушенная империя полностью

Оук недовольно кладет трубку.

– Мне нужно съездить по делам в Санта-Крик. Вернусь вечером.

Я быстро понимаю, что его дела связаны с наркотиками.

– Я могу поехать с тобой, если хочешь. – Я сажусь. – Может, я поведу?

– Ну уж нет. – Он берет меня за подбородок. – Я не хочу, чтобы ты была хоть как-то связана с этим дерьмом. – Приблизившись, Оукли целует меня в губы. – Я привезу нам ужин.

Глажу его по щеке, когда он начинает отстраняться.

– Мне не нравится, что ты все еще работаешь на Локи.

Мало того, что он может попасть в неприятности, так еще и постоянно находиться рядом с наркотиками для него, наверное, настоящая пытка.

Оукли так хорошо держится, и я не хочу, чтобы он сорвался.

– У меня нет выбора, – говорит он, печатая сообщение. – Мне нужны деньги.

– У меня куча денег. – Поиграв бровями, я опускаю простынь, оголяя свою грудь. – И, если ты обещаешь продолжать делать своим языком то, что мне нравится, я могу поделиться.

Оукли смотрит на меня из-под опущенных век.

– Спасибо за предложение, но то, что я делаю языком, за счет заведения. – Он наклоняется ко мне, хватая меня за задницу. – А вот то, что я делаю своим членом? – По коже бегут мурашки, когда он обнимает меня за талию, прикусывая шею. – Это обойдется тебе в копеечку, малышка.

– Назови свою цену, – выдыхаю я, потому что готова заплатить за это любую цену.

Рыча, он отпускает меня, и я падаю на кровать.

– Не соблазняй меня, Бьянка. – Его взгляд прожигает насквозь. – Если я еще немного задержусь с тобой в кровати, твоя девственность исчезнет быстрее, чем кокс, который я везу этим богатеньким деткам, зависающим на папиной яхте.

Я собираюсь спросить, почему отдать ему девственность – такая плохая идея, но он уходит в ванну. Мгновение спустя слышу шум воды. Где-то внутри меня плещется разочарование.

Клянусь, иногда он словно дым, за который никак нельзя ухватиться и удержать его.

Я собираюсь одеться и пойти домой ждать его, но замечаю разблокированный телефон Оукли на кровати. Успеваю нажать на дисплей до того, как он темнеет. Думая быстро, я открываю диалог с Хейли и набираю сообщение.

Оукли: Встретимся в парке в девять и поговорим.

Хейли отвечает за секунду.

Хейли: Договорились.

За этим сразу следует еще одно.

Хейли: Как всегда, я могу положиться только на тебя. Ты мой рыцарь в сияющих доспехах.

Я сжимаю челюсть, когда приходит очередное сообщение. Прилипчивая сука.

Хейли: Не знаю, что бы я без тебя делала.

Закатив глаза, я удаляю переписку.

И присоединяюсь к своему мужчине в душе.

* * *

Выражение лица Хейли, когда я выхожу из машины, бесценно.

– Прости, ты ждала кого-то другого? – смеюсь я над ней, подходя к лавке, на которой она сидит.

Ее глаза превращаются в крохотные щелки.

– Что ты здесь делаешь?

Ставлю руки на бедра.

– Слушай, все просто. Мы с Оукли теперь вместе, так что если ты умная девочка, то оставишь его в покое и перестанешь обрывать телефон со своим отчаянным враньем.

Сложив руки на груди, она встает.

– А если нет?

Учитывая то, что эта сучка в курсе, что ее отец виноват в смерти моей мамы, нет смысла ходить вокруг да около.

– Я расскажу всем, что твой отец воспользовался своей пациенткой, и сделаю все, что в моих силах, чтобы он лишился лицензии… а еще сообщу твоей матери, что он сраный изменщик. – Я оскаливаюсь. – Ах да, и опубликую видео, где ты делаешь вещи, на которые с радостью будут дрочить старые мерзкие мужики.

Хейли выглядит так, словно ее ни капли не пугают мои угрозы.

– Ты этого не сделаешь. Потому что тогда тебе придется признаться, что твоя мать была больной на голову шлюхой… как и ее дочь.

Я впиваюсь пальцами в ее шею так быстро, что это застает врасплох нас обеих.

– А ну-ка повтори, сука. – Я сжимаю крепче.

– Давай, – хрипит она. – Избавь меня от мучений.

Мгновение я раздумываю над тем, чтобы исполнить ее желание, но быстро понимаю: чтобы закопать ее тело там, где никто не сможет его найти, мне понадобится хорошо продумать план, и, честно говоря, она не стоит ни этого, ни перспективы сесть в тюрьму.

Я неохотно разжимаю руку.

– Как ты вообще можешь защищать кого-то вроде него?

И это не риторический вопрос. Мне правда интересно, как кто-то умудряется его любить.

– Я его не защищаю. – Она грустно смотрит на меня, потирая красное пятно на шее. – Просто хорошо храню его секреты.

Я не понимаю, что это значит. Но что-то в моей груди переворачивается, когда я замечаю ее мрачное выражение лица.

– Я понятия не имею, что это…

– Конечно, – выплевывает она. – Можешь считать, что тебе повезло.

Мама всегда говорила, что у меня слишком хорошо развита интуиция. И прямо сейчас я не могу отделаться от ужасной, омерзительной, навязчивой мысли, которая заставляет меня вздрогнуть.

– Хейли, – я едва выдавливаю из себя слова, – он…