— К чему? К ещё большему сексу без реальной сексуальной активности, потому что кто-то забыл взять презервативы?
Он причудливо улыбнулся, и дерьмо, это было изумительно. Думаешь, что кто-то вроде Рема никогда не смог бы быть очаровательным, но, когда он изобразил ту милую улыбку, в которой уголки его рта частично изогнулись вверх, да еще и с этими искрящимися глазами… ну, это было чертовски горячо и, готова поспорить, он знал это. У меня чувство, будто мне вручили ту часть Рема, которую немногим довелось увидеть.
Он взял мой бокал, потом помог встать.
— Куда мы направляемся?
— У меня есть одна штука, — он отпустил мою руку, когда потянулся за бутылкой вина и своим бокалом. — Можешь назвать это зависимостью.
— Ну, я знаю, что это не наркотики.
Он захихикал, и я рада, что теперь мы можем смеяться по поводу этого.
— Это связано с недвижимостью.
— Даа?
Я открыла сетчатую дверь и застыла, как вкопанная. Рем не только помыл посуду, он достал свечи, журнальный столик был сдвинут в сторону, и вместо него была разбросана куча подушек. В центре всего этого была настольная игра.
Я снова посмотрела на него и подошла к игре.
— Монополия? Тебе нравится Монополия?
Он принёс вино и поставил на край стола.
— Нет. Я обожаю Монополию. Играла когда-нибудь?
— Ну, да, конечно. Но я не слишком хороша в этом.
— Так же, как не очень хороша в картинге? И играх в приставку? — спросил Рем, подняв брови.
Ладно, возможно у меня не получится одурачить его в этот раз. Мэтт, Эмили и я много играли, когда были подростками. Я была по большей части «трать деньги и скупай все, до чего дотянешься», в то время как Мэтт был более осмотрительным и копил свои деньги для большой собственности. Эмили могла играть и так, и так, темная лошадка. Она также никогда не выигрывала.
Я села на подушку, и Рем подал мне вино.
— Я надеру тебе задницу. И в этот раз, если я выиграю, ставки высоки, — я медленно улыбнулась, и он немедленно нахмурился, подозревая. — Я сделаю тебе минет. — Я сделаю это по двум причинам, во-первых, потому что я хотела этого, во-вторых, мне было интересно, как он отреагирует.
Рем изучал меня несколько секунд, прежде чем тихо выругаться:
— Бл*дь.
И, возможно, я увидела в этом скрытый смысл. В глубинах глаз Рема вспыхнуло желание. Ну, теперь он решал, что же важнее, выиграть или получить минет. В любом случае, я в выигрыше, а он будет сидеть тут в течение нескольких следующих часов, думая обо мне, сосущей его член.
Рем завалился на подушки, выглядя скорее побежденным, схватил кубики и покрутил их.
— Готова? Чувствую, это будет долгая-предолгая игра.
Рем прищурил глаза. Я посмеялась про себя. Однако, я начинаю думать, что он будет не единственным, кто будет мучиться несколько следующих часов.
Я могла видеть недовольство на его лице. Он не любит проигрывать.
Он бросил свой последний доллар в центр доски, глаза оставались на мне. Я немного съежилась, потому что, на самом деле, нахождение под пристальным взглядом такого парня, как Рем, посылает целую вереницу эмоций через меня. Это похоже на столкновение бубна, бита барабанной дроби и нежных аккордов гитары одновременно. Мое тело не знает, как себя чувствовать при этом.
Я взглянула на его пах, а затем обратно подняла взгляд.
Он не улыбался. Нисколечко. Неужели он так сильно не любит проигрывать? В какой-то степени меня это слегка охлаждает. Ладно, на самом деле, нет, но я разочарована. Я думала, он воспримет это лучше.
— Кэт, — его голос грубый.
— Рем.
— Хорошая игра.
— Ты специально проиграл?
Он замешкался.
— Ты думаешь, что я проиграл специально, чтобы получить минет?
— Все парни так бы поступили, — засмеялась я.
Он оставался тихим.
Я продолжила:
— Но ты … — я подозреваю, Рем сделал бы все что угодно, чтобы выиграть эту игру, независимо от того, принесло бы поражение желаемый для него результат. Он был наиболее упрямым мужчиной из тех, кого я когда-либо встречала. Он превзошел Логана, а тот парень был таким настойчивым, когда отказался сдаваться и отпускать Эмили. Я также думаю, что секс не так важен для Рема, как для большинства парней. — Никогда.
Глаза Рема расширились, как будто он был удивлен моими словами. Возможно, я и поместила Рема в категорию «ублюдка рок-звезды» после того, что случилось между нами, но сейчас… сейчас я знаю, что в нем скрыто намного больше, чем любой из нас знал. Включая часть, которую я до сих пор не знаю. Я надеялась, что он откроется мне теперь, когда я стала открыта для него. С Ремом это было бы тактическими движениями, и, если бы я подталкивала его так, как он меня, я бы получила ничего. Может, там ничего и нет. Нет, он говорил бесчисленное количество раз, что его прошлое было хреновым.
Я встала на четвереньки и поползла к нему. Он подождал, пока я не дотянулась до пуговицы на его ширинке, затем сказал:
— Ставка была на отсос.
Я откинулась назад, сев на ноги.
— И это то, что я собираюсь сделать. — Так что для сексуальности и очарования я поползла к нему. Проклятье, думаю, я преуспела в том, чтобы быть соблазнительной.
— Но ты так и не уточнила для кого.
