— Что? Конечно, уточнила. Я сказала, что отсосу тебе, если выиграю, — я узнала игривое выражение на его лице. Такое же у него было перед гонкой, а затем снова перед прыжком с обрыва.
— Неважно… — он накинулся на меня, отчего я завалилась на спину, затем вытащил ноги из-под меня.
— Рем! — закричала я, когда он приземлился поверх меня, руки прижали мои широко разведенные запястья к полу. — Что ты делаешь?
— Ласкаю.
— Но это же я собиралась сделать с тобой, — внутри меня проснулась дуреха, задающаяся вопросом, а не избегает ли он того, чтобы я сделала это для него. Что за парень не хочет, чтобы девушка спустилась вниз по нему?
— Детка, я мечтал о том, чтобы попробовать тебя снова чертовы два года восемь месяцев три недели и один день. Я не собираюсь ждать ни минуты больше. У тебя какая-то проблема с этим?
Дерьмо. Нет. Я редко не нахожу слов, но Рем заговорил о том, чтобы попробовать меня… ну, и я была, как на сковороде, и настолько возбуждена, что это отбило у меня любые возражения о том, что выиграла я, и это мне решать, кто кому будет отсасывать. Спорить с Ремом, когда он находился сверху, его член прижимался к моим бедрам, рот в дюймах от моего, и его неослабевающее выражение лица… да, меня просто заткнули.
— Теперь я знаю, как выигрывать в спорах с тобой.
Дерьмо. Я люблю выигрывать так же сильно, как и он, но что касается этого… я, должно быть, просто проиграла спор.
У него заняло секунды стянуть мои джинсы. Затем его пальцы зацепились за верх моих розовых кружевных стрингов и медленно потянули вниз. Кончики его пальцев проследовали за материалом к моим икрам, а затем и до пальчиков ног. Мои глаза ни разу не оторвались от него, когда он впился в мое тело пристальным взглядом, от которого болело в таких местах, в которых я не предполагала, что может болеть.
— Красавица, — он развел мои ноги и пробежался пальцем по ложбинке груди к моему проколотому пупку, затем проследовал дальше, пока я не выгнулась и не застонала для него, чтобы он дотянулся до моей теплой сердцевины.
Я запускаю руки в его волосы, и в ту же секунду замечаю изменения в нем. Я медленно отпускаю его.
Он поднимает взгляд на меня, в его глазах смесь желания и крупица мучения.
— Никаких касаний. Позволь мне позаботиться о тебе.
Я кивнула. Я знала, что что-то кроется за этим, и в этом не было ничего хорошего. Это пугает меня, думать о том, почему у него иногда такой затуманенный взгляд.
— Ты, черт побери, теперь моя, — он опустил голову, и его язык коснулся пирсинга на моем пупке, потом он зажал его губами и всосал.
Я раскрыла ноги шире, и он начал дразнить ниже. Я задохнулась, когда волна тепла омыла меня, а затем дрожь началась в моих ногах. Он удержал мои бедра, чтобы стабилизировать их, или он просто хотел, чтобы они оставались так широко, как ему нужно? Не знаю, что точно, да меня это и не волнует.
Я задрожала, когда его язык легонько прошелся по мне несколько раз. Затем он всосал, и один только звук практически заставил меня кончить. Я выгнулась к нему и расслабилась, позволяя чувствам пройти сквозь меня, как сладость горячего сиропа.
Внезапно, его пальцы погрузились в меня, и я застонала от шока, каждая мышца напряглась вокруг него и сдалась перед напором, чтобы получить чистое удовольствие.
Давление внутри меня нарастало, пока я не начала думать, что больше не выдержу. Рем отказывался давать, даже совсем немного, вместо этого он брал, и я наконец-то сдалась ему, крича его имя; каждая мышца напряглась, каждая частичка задрожала. Я дрожала и вздрагивала, когда волна за волной настигали мое тело.
Я лежала с отдышкой и полностью истощенная. Но он не закончил, поскольку дразнил мое чувствительное влагалище легким давлением своего языка, пока его пальцы выгибались во мне.
— Рем?
Это было странное ощущение после того, как я уже кончила, но он продолжил ласкать, и я почувствовала, как желание снова возрастает. О Боже. Он должно быть почувствовал это, потому что его пальцы в моей киске задвигались быстрее, а затем он толкнул три пальца внутрь меня, и это все, что было нужно.
Это сильно ударило по мне, и я закричала в голос, когда вновь кончила, мое тело дернулось и задрожало, поскольку волна за волной врезалась в меня еще сильнее, чем в прошлый раз. Черт побери. У меня никогда… Иисус, у меня никогда не было такого раньше. Я думала, что это всего лишь разговоры, и я была всегда настолько чувствительна после первого раза, что не думала, что это было возможно для меня.
— Детка, — он двинулся вверх по моему телу, пока его губы не встретились с моими, и я смогла испробовать себя на нем, и это было хорошо. Нет, это было горячо, и я хотела, чтобы это длилось вечно.
Он завалился на бок, подтянул подушку так, чтобы он мог приподнять голову, затем схватил меня и притянул в свои руки, чтобы моя спина расположилась на его груди.
Он поцеловал мою макушку, затем потянулся за пультом на журнальном столике позади себя и включил телевизор. Он перещелкивал по каналам, пока не нашел фильм, потом прижал меня ближе. Он обнимал меня сзади, тепло его тела окружало меня.
