Музыка возобновилась. Звучала какая-то подростковая поп-звезда, известная использованием фонограммы. Хотя даже с этой помощью Джо не мог выносить ее голос. Вскоре он понял, что не слышит Эмму не потому, что из колонок доносится жуткий скулеж, - девушка просто молчит.
- Эмма? - Прокладывая свой путь через переполненную комнату, он достиг двери. - Эм? - Он повернул влево, направляясь в свою гримерку. - Ты еще здесь?
- Зачем ты делаешь это с собой? - впервые с тех пор, как он ответил ей, он смог отлично ее слышать. - Зачем ты делаешь это со мной?
Боль в ее голосе прорвала его. Это, как и все остальное в этот день, разозлило его.
- Что конкретно я делаю с тобой?
- Сначала тянешься ко мне, а потом снова возвращаешься к дурным привычкам. Зачем делать это, если даже не попробуешь измениться?
Группа фанатов появилась в начале коридора и направилась прямо к ним. Пташка во главе компании, заметила знаменитость, и Джо понял,что она открыла рот, чтобы завизжать. Он нырнул в первую попавшуюся комнату справа от себя. Спасибо Господи, это оказалась его гримерка.
Парень с хлопком закрыл за собой дверь, прислонившись к ней.
- Ты понятия не имеешь, что моя жизнь...
- Избавь меня от этого дерьма: "я даже не представляю, на что похожа твоя жизнь"! - Тон Эммы был резким и грубым. - У каждого есть дерьмо, с которым приходится иметь дело, Джо. У всех нас есть свои демоны и вещи, которые мы бы хотели сделать по-другому. Вот только некоторые из нас не имеют такой роскоши, как время, у тебя же оно есть.
Его живот связался узлом от дискомфорта и смятения. Он в точности делал то, что она говорила — он тянулся к ней, а затем оказывался слишком слаб и труслив, чтобы сопротивляться выпивке. Но последняя часть…
- О чем, черт побери, ты говоришь?
- Тебе не дадут прожить то же самое мгновение дважды в жизни.
- Это оригинально, - сказал это с низким, сбитым с толку, рассеянным смехом.
- Да? Ну а как это, оригинально? Хочешь жить своей жизнью, в тумане алкоголя и женщин - продолжай в том же духе. Только не втягивай меня в это.
- Что ты говоришь?
- Я говорю, что надеюсь, ты достаточно трезвый, чтобы запомнить этот момент. Прощай, Джо.
— Постой! Эмма? – Взглянув на дисплей, он понял, что она отключилась. - Эмма?
Блядь!
Джо швырнул свой мобильник через комнату, где он ударился о стену с глухим стуком. Он запрыгнул в угол дивана и поднес бутылку к губам.
Дверь распахнулась. В комнату вошел Гари.
- Что? - Джо выдохнул между зубами.
- Просто хотел убедиться, что ты в целости. Проблемы?
Джо не ответил.
- Ты выглядишь лучше, чем твой мобильник. С таким будет немного сложнее перезвонить и умолять ее о прощении.
- Что заставило тебя думать, что я сделаю хоть что-то, чтобы умолять ее?
Гари запрокинул голову, слегка наиграно засмеявшись.
- Придурок.
- Ты так же разговаривал со своей девушкой? Неудивительно, что она уже отключилась.
- Она не моя девушка. - Он едва знал ее. Они провели два вечера вместе и обменялись тремя — нет, четырьмя —телефонными разговорами с тех пор. Он был в… Черт, он не знал, какой это город, пока она находилась через полстраны, в Огайо. Как что-нибудь из этого делает ее его девушкой? Однако боль пустоты увеличилась в его груди, когда он произнес слова вслух.
- Она сказала мне проваливать.
- Умная девочка.
- Да пошел ты. - Как плохо, что его указания лишены чувств. Она действительно умная. Она - яркий лучик солнечного света. Света, который привлек его, потому что это было чем-то, чего у него не было в этот момент. Он был тьмой: мужчина, потерявший интерес к жизни. Чего может захотеть такой ангел, как она, с таким грешником, как он? Для нее же будет лучше держаться от него подальше, пока он не затянул ее в это дерьмо.
- Могу я говорить откровенно? - спросил Гари.
- Тебе никогда не требовалось разрешения.
- Тебе не понравится то, что я скажу.
- И снова, когда это тебя останавливало?
Гари вздохнул.
- Как долго мы занимаемся этим, Джо? Шесть? Семь лет?
- Семь лет звучит более правильным.
- Это должно было быть весело. У нас были хорошие времена. Потом начался этот тур…
Будь он проклят. Теперь Гари недоволен?
- Гэр..
- Ты изменился, Джо. Ты окунулся в такую кучу дерьма, которую постоянно увеличиваешь и при этом все еще веришь, что ты особенный? Ты пьешь слишком много, трахаешься слишком часто, а все, что я могу сделать - это стоять в тени и наблюдать, как ты тонешь.
Он не верил, что он особенный. Может быть, когда-то был, но больше нет.
- Я вижу как ты теряешь контроль, хоронишь себя все глубже и глубже, лишаешься интереса к музыке и забиваешь на самого себя, - сказал Гари, уже тише. - Я больше не могу делать это.
- Ты уходишь. - история мать-его-жизни в последнее время.
- Должен ли я уйти?
Джо поднял бутылку.
Гари выхватил ее из его руки, прежде чем он смог сделать хоть глоток.
- Возьми себя в руки, или я сделаю это!
Разрушающий вес навалился на его грудь. Гари был ближайшим другом Джо. Он не мог потерять его.
- Я не знаю как.
- Найди способ.
- Думаешь, я не пытался?
- Не достаточно сильно.
