Гончарный круг вращался, а Гимн сжимал глину, стараясь удержать ее на месте. Сквозь стенки шатра просачивался солнечный свет, а аккуратно подстриженная трава под столом была заляпана глиной. Гончарный круг ускорялся, и от глины во все стороны разлетались комочки. Руки Гимна уже покрылись липким слоем, и вскоре вся масса слетела с круга и плюхнулась на землю.
– Хм, – произнес он, оценивая результат.
– Ты что, спятил? – поинтересовалась Аврора.
Она была одета в своем обычном стиле, что означало отсутствие ткани по бокам, совсем немного на груди и чуть побольше спереди и на спине. Ее замысловатая прическа из переплетенных косичек и лент скорее всего была творением мастера стиля, приглашенного ко двору кем-то из богов.
Вскочив на ноги, Гимн развел руки в стороны, и слуги бросились отмывать с них глину и стряхивать с нарядной одежды комочки. Пока слуги убирали гончарный круг, Гимн стоял в задумчивости.
– Итак? – спросила Аврора. – Что это вообще было?
– Я только что выяснил, что не умею делать горшки, – ответил Гимн. – Собственно, не просто «не умею» – у меня это выходит жалко. Смехотворно. Я даже не могу заставить проклятую глину держаться на круге.
– А чего ты ожидал?
– Не знаю. – Гимн шагнул к длинному столу у стенки.
Аврора, раздраженная тем, что ее обделяют вниманием, последовала за ним. Вдруг Гимн схватил со стола пять лимонов, подбросил их в воздух и принялся жонглировать. Богиня наблюдала за ним, явно озадаченная.
– Гимн? – поинтересовалась она. – Дорогой… все в порядке?
– Я никогда раньше не жонглировал, – ответил он, не отрывая взгляда от лимонов. – Пожалуйста, возьми вон ту гуаву.
Она помедлила и осторожно взяла фрукт.
– Бросай, – попросил Гимн.
Она метнула фрукт, Гимн ловко поймал его и добавил к летающим лимонам.
– До сегодняшнего дня я не знал, что так умею, – пояснил он. – Как тебе?
– Я… – она встряхнула головой.
Гимн рассмеялся:
– Не думал, что когда-нибудь заставлю тебя потерять дар речи, дорогая моя.
– Не знала, что когда-либо увижу, как бог жонглирует фруктами.
– И не только это, – сказал он, резко наклоняясь, чтобы поймать лимон, который чуть не упал. – Сегодня я выяснил, что знаю удивительно много морских терминов, что я прекрасный математик и очень даже неплохо рисую. С другой стороны, я ничего не знаю о производстве красок, лошадях или садоводстве. У меня нет таланта к скульптуре, я не говорю на иностранных языках и, как ты убедилась, я совершенно бездарный гончар.
Аврора уставилась на него.
Отвлекшись на нее, Гимн позволил лимонам упасть, но подхватил гуаву. Он бросил фрукт слуге, который тут же принялся его очищать.
– Моя прошлая жизнь, Аврора. Я – Гимн Света – не должен владеть этими навыками. Кем бы я ни был до смерти, но прошлый я умел жонглировать, рисовать и разбирался в морском деле.
– Нам не стоит задумываться о том, кем мы были раньше, – заметила богиня.
– Я бог. – Гимн взял блюдо с очищенной и нарезанной гуавой и предложил кусочек Авроре. – И, клянусь Фантомами Калада, я буду задумываться о чем хочу.
Она помедлила, улыбнулась и взяла дольку.
– Только я решила, что раскусила тебя…
– Ты меня не раскусила, – беззаботно заверил он. – И я себя тоже. В том-то и дело. Ну что, пойдем?
Она кивнула, и они вышли на лужайку. Слуги поднесли зонты, чтобы защитить богов от солнца.
– Только не говори, что никогда об этом не задумывалась, – сказал Гимн.
– Дорогой мой... – Аврора облизнула ломтик гуавы. – Раньше я была скучной.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я была обычной! Я могла быть… ты вообще видел обычных женщин?
– Я знаю, что до твоих форм им далеко, – согласился Гимн. – Но многие весьма привлекательны.
Богиня содрогнулась.
– Прошу, не надо. Почему ты хочешь знать о своей прошлой жизни? Что, если ты был убийцей или насильником? Или еще хуже – вдруг у тебя не было чувства стиля?
Он фыркнул, заметив в ее глазах искорки.
– Ты так легкомысленна. Но я вижу, что тебе любопытно. Попробуй заняться каким-нибудь делом, и оно поведает о том, кем ты была. Раз ты стала возвращенной, в тебе должно было быть нечто особенное.
– Хм-м… – протянула Аврора и с улыбкой подвинулась ближе к нему. Гимн замер, когда богиня провела пальцем по его груди. – Ну, если ты сегодня пробуешь все новое, то есть еще кое-что…
– Не пытайся уйти от темы.
– Я и не ухожу, – ответила она. – Но как ты узнаешь, кем ты был, если не попробуешь? Это будет… эксперимент.
Гимн рассмеялся, отталкивая ее руку:
– Дорогая моя, боюсь, что ты останешься мной недовольна.
– Думаю, ты меня переоцениваешь.
– Тебя невозможно переоценить.
Слегка покраснев, она не нашлась, что ответить.
– Э… – произнес он. – Хм. Я не совсем это имел в виду…
– Ну вот, – промолвила Аврора. – Ты все испортил. Я как раз собиралась сказать что-то очень умное, точно знаю.
Гимн улыбнулся:
– Мы оба потеряли дар речи в один день. Кажется, мы теряем навык.
– С моими навыками все в порядке, и ты в этом убедишься, если позволишь.
Он закатил глаза и пошел дальше.
– Ты безнадежна.
