Прервав свою разгульную жизнь, Драгомир поспешно брал дела в свои руки. Наутро его ждало новое письмо, на сей раз пришедшее с севера, от Ольтаира, главы торгового союза Нанн-Виль. В том, что это было письмо Ольтаира, убеждали подпись и печать Союза; но внутренность выглядела довольно странно для делового письма. Там были следующие строки:
"Я видел - два сокола бились
В бескрайней лазури небес.
Сплетались широкие крылья,
Кровавым был солнечный блеск
Две птицы сражались на равных,
Но ворон - коварный сосед -
Нанес вдруг широкую рану
Красавцу в цветении лет
И рухнула гордая птица
К подножию северных скал,
Где прошлое дымкой клубится,
Где сокол преданием стал."
- И что сие творение значит? - нетерпеливо спросил Драгомир.
- Это послание Ольтаира, - отвечал Летто Кар. - Его привез нарочный из Нанн-Виля сегодня утром.
- Но ты как-нибудь можешь его пояснить? Почему было не прислать обычное письмо? Или теперь все правители ударились в сочинительство? То Аглас шлет нам бесподобное творение, теперь этот образчик северной поэзии...
- Думаю, что могу, - наклонил голову Летто, и в голосе его была печаль. - Погибший сокол - это Дивиана. Это про нашу державу слагаются песни и предания как про образец справедливости и спокойствия. Второй символизирует либо Бросс Клаган, либо Дир-Амир. Скорее Бросс Клаган, ибо Дир-Амира поэт назвал бы тоже вороном или грифом. Иль-Росс, насколько мне известно, находился на службе у Ольтаира, стало быть, ему известно о том, что Иль-Росс намерен присоединиться к Вогурому. Про ворона я бы сказал, что это Оттар Кардракмар, ибо у него на гербе изображен ворон, но, учитывая время, когда мы получили послание, а также недавний твой разговор, можно сказать, что ворон - это войска его вассала, Вогурома, которые готовят внезапный удар нам в тыл, пока мы будем заняты войной с Бросс Клаганом. Видимо, у Ольтаира были причины не говорить прямо, а прислать образное послание. Скорее всего, он опасался, что письмо попадет в руки Вогурома.
- Что только подтверждает мои вчерашние выводы, - потер руки Драгомир. - Итак, вот что нам надлежит сделать. Отправь в Лодь наших наблюдателей - следить за перевалами из Велигорья. Дану Арито скажи, чтобы как можно быстрее заканчивал войну с Бросс Клаганом - но без уступок! Завершает, и возвращается со всеми войсками сюда, в Трегорье. Кроме того, пошли людей к дому Депрета; не отпускать его из дома ни на шаг!
Однако приказание Драгомира вновь опоздало: когда его люди подошли к дому Депрета, тот был пуст.
-- Глава 3. Опасный гость.
Сведения Дива о хороших дорогах в Сиярени были явно устаревшими. Более тридцати лет назад - в пору молодости Оттара Кардракмара - эта земля перешла под власть Камангара, а сейчас здесь хозяйничал торговый союз Нанн-Виль. Впрочем, хозяйничал - громко сказано. Обитатели Сияреня продолжали жить своим укладом, пасли скот, выращивали скудные урожаи в этой самой северной и холодной земле; лишь иногда, когда Торговый союз вдруг обнаруживал интерес к богатым залежам руд и камней в Скалистом хребте, опоясывающем Сиярень со всех сторон, кроме севера, сюда начинали стекаться люди, вестись разработки, строиться крепости на путях караванов с добычей... Но эта жизнь проходила как бы мимо сияренцев, была для них ненастоящей и далекой, - а в этой жизни были табуны коней и овец, борьба с волками, охота и долгие зимние ночи.
Див оставил Яру и Когаша на выходе из туннеля под Охранными горами, и они побрели вдоль Скалистого хребта на юг, ища проход в Далиадир. Дни становились длиннее, но солнце появлялось редко, скрытое бесконечными весенними туманами. Яра сиротливо поеживалась и поглядывала на Когаша, равнодушно переносившего и холод, и жару, с некоторой опаской, как на существо из другого мира.
Когаш охотно бы ночевал и в палатке, но Яра требовала тепла и уюта, и на ночлег они принялись искать дом кого-нибудь из местных жителей.
В основном Сиярень был населен севинами, о чем говорило его название, но встречались и хротары, и довольно много было гулов - молодого народа, возникшего из смешения хротаров и севинов. Гулы не сохранили навыков ни хротарской работы с камнем, ни севинского умения разводить сады и обрабатывать поля, зато оказались способными скотоводами; их стада разгуливали по широким раздольям высокогорных пастбищ, составлявших почти половину Сияреня. Видимо, именно на дом гулов набрели путники в поисках ночлега.
Дом был невысоким, приютившимся меж отрогов горы на небольшой насыпи. Вокруг дома, упираясь двумя концами в скалы, тянулась каменная изгородь из наваленных неплотно камней, только ворота были деревянными. На стук им открыл боковую калитку мальчишка лет двенадцати, держа на поводке здоровенного пса, не проявлявшего, однако, враждебности.
- А из взрослых кто-нибудь есть? - спросила Яра как можно дружелюбнее. Мальчишка шмыгнул носом:
- Я взрослый. Если вам нужен отец, так он ушел на разработки, дома только мать и дед с бабушкой.
- А переночевать у вас можно?
Мальчишка внимательно рассматривал путников.
- Заходите, - наконец, решил он.
