Косясь на пса, они по одному прошли в калитку, и парнишка тут же запер ее.
Хозяева оказались очень гостеприимными, с радостью их встретили, женщины тут же принялись накрывать на стол, хотя Яра и попыталась слабо отказываться. Дед - невысокий старый гул с короткой белой бородой и прищуренными глазами - долго молчал, разглядывая гостей, потом тоже вышел к столу.
- Издалека ли путь держите? - спросил дед.
- Издалека, - согласился Когаш.
- Из Приморья, - быстро нашлась Яра. - Идем в Далиадир. - Это - мой охранник, а я - странствующий маг.
- О как, - хмыкнул дед недоверчиво. - Сколько лет живу, первый раз вижу живого мага. А ежели ты маг, зачем тебе охранник?
- Ты чего, старый? - пихнула деда его жена, морщинистая хротарка. - Чего к гостям пристаешь?
- Нет-нет, - поспешила заверить Яра. - Нам совсем вопросы его не в тягость. Я ведь еще только начинающий маг, многого не умею. А сын ваш, стало быть, ушел на разработки? Значит, Нанн-Виль снова принялся разрабатывать здешние залежи?
- Да, - махнул рукой дед. - Говорят, сам правитель приехал заниматься этим. Понабегут, пошумят, повывезут, что на поверхности лежит, нагадят - и уйдут. Но ничего, время пройдет, все опять травой позарастет...
- Может, каши еще? - заботливо предложила младшая из женщин.
- Нет-нет, спасибо, - запротестовала Яра.
Сумерки лежали за окном. Сидя у очага, Когаш любовно вырезал из камня фигурку Дайну - диковенного зверя, обитающего где-то на островах. За окном слышалось завывание.
- Волки, - ответил дед на опасливый взгляд Яры. - Весна, вот они и одичали, совсем к дому лезут. Мирко, пойди, пугни их.
Мальчишка вышел в сени, и вскоре раздался громкий хлопок, а за окнами полыхнули языки пламени. Вой ненадолго прекратился, потом начался снова.
- Привыкните, - пообещал дед. - Со временем.
- Хорошо, что мы не остались спать на улице, - тихонько прошептала Яра Когашу. Тот молча кивнул.
**************************************************************************
Стоя у подножия горы, Ольтаир с довольным видом смотрел, как сходит по дороге первый караван. Первичную переработку руды проводили прямо тут, в месте добычи, а потом бронзовые чушки отправляли в Приморье или Фар-Каманхор, в города, где кузнецы отливали из них самые разнообразные предметы. Дымились плавильни, ворочались колеса, поднимающие руду.
Внезапно по дороге, навстречу каравану, проскакал всадник. Ольтаир успел рассмотреть, насколько он мал - мальчишка еще, по-видимому, - но заправски сидел верхом и умело обращался с конем. И конь, и мальчик были все в поту, несмотря на прохладное утро.
Почти рухнув с коня, мальчишка что-то проговорил старшему на руднике, и тот вызвал одного из рабочих. Выбежавший мужчина прижал мальчишку к груди, потом выслушал его - и на миг застыл, глядя куда-то вдаль. Вдруг его взгляд упал на Ольтаира, и он бегом бросился к правителю.
Задетый любопытством, Ольтаир двинул коня ему навстречу. Когда они встретились, у мужчины в глазах были слезы.
- Пропустите его! - велел Ольтаир своим охранникам, преградившим было дорогу рабочему.
- Правитель, - тот изо всех сил кусал губы, чтобы не разрыдаться. - Моя семья... Вся... Только что...
- Что - твоя семья? - не понял Ольтаир.
- Все погибли сегодня ночью. Мирко говорит - на них напали вооруженные люди. Много.
- И ты требуешь справедливости? - уточнил Ольтаир. Мужчина помолчал.
- Да, - вдруг жестко выговорил он.
Дом уже догорал, когда правитель и его люди подъехали к нему. Ограда была разрушена, ворота снесены с петель. С внутренней стороны ворот лежал пронзенный стрелой пес, на его клыках запеклась кровь - он до конца исполнил свой долг. У двери сидел, прислонившись к стене, дед - его закололи, когда он пытался натянуть лук. Обеих женщин нашли в доме, когда разгребли завалы. Они были погребены под рухнувшей крышей.
Хозяин дома, отпущенный с рудника, стоял посреди двора, не способный даже рыдать, стоял в каком-то оцепенении. Сын держал его за руку.
- Я найду тех, кто это сделал, - вдруг резко выговорил он, обернувшись к правителю.
- Спокойно! - оборвал его Ольтаир. - Я сам учиню розыск. Это не дело - устраивать самосуд. И потом, у меня больше возможностей.
Вдруг колени у хозяина дома подогнулись, и он осел в пепел, укрывающий двор, затрясшись в беззвучном рыдании.
- Помогите ему, - велел Ольтаир. - И унесите погибших.
Слуги правителя равнодушно вынесли тела, и посреди разоренного двора сиротливо остались стоять, обняв друг друга в молчаливой поддержке, отец и сын.
- Ты позволишь, я покину тебя? - спросил дан Вогуром, неотлучно находившийся при правителе все время. - У меня назначена встреча, а здесь я ничем не могу тебе помочь.
- Хорошо, отправляйся, - разрешил Ольтаир. Когда Вогуром отъехал немного, правитель сделал легкое движение головой, и по его знаку двое людей в темном направились следом за даном Хартагом.
