– О нет! – простонала я. Все зубцы оказались увиты моими черными волосами, и отделить их от материных стало невозможно. Я со злостью отшвырнула щетку, и та упала на пол с тяжелым стуком.
Я снова подошла к туалетном столику и наклонилась к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Что она со мной сотворила? Несмотря на то что я никогда не видела лицо матери без этого шрама, несмотря на то что ее глаза были ярко-синими, а мои – серыми, стоя перед зеркалом в ее комнате, я поняла, что она сделала. Она превратила меня не в леди, а в девушку, которой когда-то была сама.
Я принялась расплетать волосы и выдирать гребни и шпильки, бросая их на пол. Было больно, но я не останавливалась, пока хорошенькое личико в зеркале не исчезло.
На следующий день, когда я переступила порог квартирки месье Дюбьяра, Тэйн уже ждал внутри.
– Ну? – спросила я.
Он взглянул на меня.
– Это лучшее, что ты смогла найти? – Тэйн повертел в руках тончайший зеленый вышитый шарф моей матери. Достать эту вещицу было проще, чем что-нибудь еще, и она действительно очень ей нравилась.
– А что не так? – Я скрестила руки на груди. Я снова провела ночь без сна. Все тот же кошмар разбудил меня дважды, и, в конце концов, взвинченная до предела, я так и просидела до утра, размышляя о своем будущем. – Это шарф моей матери.
– Просто у меня нет ощущения, что эта вещь вообще кому-нибудь принадлежит. – Тэйн растянул шарф на полу, ткань заискрилась в лучах солнечного света. – Не знаю, сработает ли заклинание.
– Но ты все же попробуешь?
Он глубоко вздохнул.
– Да, попробую, – у него вырвался долгий вздох. – Ты сядь. Меня нервирует, когда слоняешься по комнате.
Подоткнув юбки, я уселась напротив него. Тэйн собрал шарф в кулак. Из открытой сумки, что стояла у него под боком, достал несколько нитей – точно такие были в амулете, который он мне подарил. Его губы шевельнулись, и хотя слов было не разобрать, я почувствовала, как воздух вокруг него словно завибрировал. Это тихое, напряженное предвкушение было мне знакомо – оно всегда сопровождает магический обряд.
Мыслями я вернулась в бабушкин дом. Вот я сижу на своей складной кровати и смотрю, как она работает. Мои руки стараются повторять ее движения – шелушить ракушки, начищать их песком. Розовые детские пальчики двигаются медленно, медленно. Я часто помогала, особенно после того, как она научила меня связывать ветер. Конечно, амулеты делала бабушка. А мне доверялось подготавливать материалы – выскабливать ракушки, выщипывать птичьи перья. Наблюдая за работой бабушки, я ощущала, как внутри меня пробуждается и гудит сила, пусть я и не знала, как ею управлять. Это было восхитительно, и я улыбалась, предвкушая, что настанет тот день, когда стану ведьмой.
Но сейчас, наблюдая за Тэйном, я чувствовала, что в моей груди просыпается неистовый зверь, который ревет и мечется от жгучего желания. Мне хотелось выхватить у него талисман и сделать все самой, хоть и не знала как. Я с трудом могла совладать с силой, что бушевала во мне и билась в каждой венке – словно нестерпимое желание почесать зудящую кожу, если руки крепко связаны. Должно быть, что-то похожее испытывал бы изнывающий от голода человек, сидя за праздничным столом с завязанным ртом. Магия – как же она мне нужна! Я задыхалась, сгорая от желания. Усидеть на месте было выше моих сил. Я подскочила и принялась вышагивать по комнате, не обращая внимание на то, что Тэйн попросил не мельтешить. Распахнула окно, вдохнув запах Нью-Бишопа – запах морской соли и смога.
– С тобой все в порядке? – спросил Тэйн.
Я поспешно кивнула и перегнулась через подоконник, стараясь дышать как можно глубже и не замечать вибраций магии за спиной. «Скоро, совсем скоро я вернусь к бабушке и научусь управлять своей силой, – успокаивала я себя. – Ночные кошмары прекратятся, а моя жизнь будет вне опасности. И не только моя, но и всего острова. Скоро…»
Глубокий вздох. Скоро.
– Готово? – мой голос дрожал от нетерпения.
– Не уверен. Возможно.
Я повернулась. Шарф был скручен тонким тугим шнуром, который оплетали нити, соединенные аккуратными и очень маленькими морскими узлами. В этом шарфе чувствовалась магия, магия Тэйна. Как и тогда, с амулетом, она притягивала меня и в то же время отталкивала своей непохожестью, какой-то чужеродной назойливостью. Я не видела в ней никакой закономерности, ничего из того, что было бы мне знакомо и понятно.
– Так вот что делал твой народ? – приподняла я бровь.
– Давай попробуй.
Он протянул шарф мне, и я вдруг замешкалась.
– Ну что? – спросил Тэйн.
Морщась, я сжала талисман в руке, чувствуя, как его магия проникает в кожу.
– Мне надо представить, что я решила сбежать к бабушке, – сказала я и сосредоточилась.
Затем сделала шаг, другой, но ничего не происходило – ноги не слабели, сознание не меркло.
– Работает, нет? – заволновался Тэйн.
