– Надо еще попробовать…
Я закрыла глаза, стараясь не замечать трепетание магии в руке и дыхания Тэйна за спиной. Дом на скалах. Моя бабушка. Я вообразила, что выхожу из комнаты, покидаю Нью-Бишоп и бегу вдоль берега, пока, наконец, не оказываюсь в бабушкиных объятьях. Представляла, как рассказываю о своем сне, об убийстве и слышу в ответ, что теперь все будет хорошо, она научит меня колдовству и моя жизнь будет спасена.
Надежда вспыхнула во мне, и я ринулась бегом из комнаты, сжимая шарф в руке, чувствуя, как заклинание Тэйна укрывает меня, обволакивает, словно коконом. Мне удалось добраться до двери, но едва мои пальцы коснулись латунной ручки, заклятье матери прорвалось сквозь магию Тэйна – и меня поглотила тьма.
Очнувшись, я увидела над собой Тэйна. Его глаза расширились, темная кожа как будто посерела и покрылась капельками пота.
– Эвери! – выдохнул он.
Я села. Адски болела голова, особенно затылок.
– Ты потеряла сознание и ударилась, – быстро проговорил Тэйн.
Он смотрел на меня с таким беспокойством, что мне стало неловко.
– Ты как? – тревожно спросил он и протянул руку к моему виску, но я отстранилась.
– Да со мной все нормально.
На его лице тотчас отразилось облегчение, и я смутилась еще больше. Не припомню, чтобы кто-то так тревожился обо мне. Не припомню, чтобы мать или бабушка проявляли особое беспокойство по поводу моих ушибов.
– Хорошо, – просиял Тэйн. В его широкой улыбке, радостном лице, вздохе облегчения читалось нечто большее, чем просто дружелюбие.
Я зарделась, но тут же в голову пришла мысль, что он не должен выглядеть таким счастливым, ведь его амулет не помог рассеять чары матери. И это значило, что я все еще не могу выбраться из Нью-Бишопа, по-прежнему уязвима и рискую жизнью. А он еще и улыбался!
– У тебя ничего не вышло, вот что случилось! – рассердилась я, швырнув шарф на пол.
Не обращая внимания на головную боль, поднялась на ноги и подошла к стене, на которой в ряд висели несколько дагерротипов, поверхность которых блестела как зеркало. Приподняв волосы я, как могла, осмотрела голову. На виске наливался багровый синяк. Едва ли его можно было скрыть волосами. Что скажет мать, если его увидит? Что я пыталась ударить себя?
– Амулет был недостаточно сильный, – попытался оправдаться Тэйн.
Я повернулась к нему.
– Да уж, я заметила.
– Это из-за шарфа. Такая вещь для мощного заклинания не годится, – теперь он стоял рядом и не сводил с меня глаз.
– А у моей бабушки получилось бы, – отрезала я. – Ты просто не слишком старался.
Он довольно долго молчал, потом тихо произнес:
– Я сделал все, что смог.
– Нет! Ты нарочно это натворил, – быстро заговорила я. Слова сами слетали с языка, прежде чем я успевала подумать о том, что говорю. – Ты просто дурачишь меня, чтобы я разгадывала твои сны.
Тэйн стиснул челюсти.
– Неправда!
– Готова поспорить, ты понятия не имеешь, что это за колдовство. Ты думаешь, если заклятье моей матери падет, то я тут же сбегу из Нью-Бишопа, и тебе никто не расскажет про твои сновидения. Поэтому ты специально все провалил!
Я прищурилась, глядя на него и ожидая ответа. Тэйн дал мне ложную надежду, и я ненавидела его за это. Он заставил меня поверить, что мощное заклятье, которое держит меня здесь вот уже четыре года, сможет снять обычный мальчишка с татуировками на руках. Убедил, что я смогу изменить собственное будущее, избежать смерти, что смогу перенять бабушкины знания и опыт, пока она еще жива! Во мне кипела ярость, хотелось драться, вопить и слышать, как он кричит в ответ!
– Ты бы действительно бросила меня, как только чары рассеялись? – спросил он невозмутимо.
– Да! – выдохнула я, скорее от злости, а не потому, что на самом деле так думала.
Тэйн открыл рот, и я напряглась, ожидая, что сейчас он взорвется. Но он вдруг улыбнулся, совсем слегка, и эта полуулыбка отозвалась во мне странным трепетом.
– Не думаю, – произнес он мягко. – Ты производишь впечатление девушки, которая выполняет свои обещания.
Он наклонился, подобрал шарф и вложил мне в руки. Я все еще чувствовала в его складках легкое трепыхание чужой ускользающей магии, полностью разбившейся о заклятье моей матери. Я провела ногтями по ткани, как будто пыталась окончательно разорвать последние слабые магические нити.
– Ты уверен, что все-таки справишься? Вот это, – я указала на шарф, – был полный провал. Ты в самом деле хочешь мне помочь?
– Да. Ты мне веришь?
Я взглянула на Тэйна, собираясь сказать «нет». Однако в нем самом определенно была магия – гораздо сильнее заклинания, которое он вложил в амулет. С такой силой он определенно мог бы справиться с колдовством матери. Я вздохнула.
– Да, давай попробуем завтра.
Он кивнул, перекинул сумку через плечо и пошел к двери, бросив на прощание:
– До завтра!
Я дождалась, пока стихнут его шаги, и лишь потом вышла следом. Мне предстояло о многом подумать. Например, какая вещь моей матери лучше подойдет для амулета. Но вскоре, к своему удивлению, я заметила, что мои мысли то и дело возвращаются к Тэйну и его мягкой, искренней улыбке.
