Одной рукой он коснулся моей ноги, притянул к себе, и меня тотчас охватило нежное тепло. Другой рукой он гладил мои щеки, ухо, шею, так что я еле сдерживала стон. Его рука крепко прижалась к моей ноге, затем заскользила по бедру. Он навалился на меня всем весом, клоня к полу. Каждой клеточкой тела я ощущала свой учащенный пульс. Пытаясь сохранить равновесие, вытянула руку в сторону.
– О! – вскрикнула я, отдернув пальцы. Полудюймовый осколок стекла вонзился в ладонь и рассек кожу до крови. Морщась от боли, я вытащила его.
– С тобой все в порядке? – спросил Тэйн, беря меня за руку, но когда его пальцы коснулись моей ладони, я вздрогнула и отвернулась.
– Все хорошо, – ответила я, а у самой сердце так и запрыгало. Я посмотрела на порез, на выступившую кровь, и у меня закружилась голова. Тэйн подался вперед, собираясь снова меня поцеловать. Но стоило закрыть глаза, как передо мной предстала жуткая картина: Тэйн склоняется над окровавленным, искореженным мертвым телом, чтобы запечатлеть прощальный поцелуй.
– Нет! – выдохнула я.
Тэйн смущенно посмотрел на меня.
Я выдавила улыбку.
– Хочу сказать, что мы еще не закончили. Давай продолжим работу.
Отведя глаза, я глубоко вздохнула, призывая сердце биться тише, и безуспешно попыталась избавиться от видения своего мертвого тела. Теперь я так себя и чувствовала – ходячим трупом, а не девушкой, с которой можно целоваться. По телу прокатилась дрожь, я прижала руку к губам и обтерла их, словно пытаясь стряхнуть возникшее ощущение.
– Пожалуйста, – выдавила я с трудом, – читай дальше!
Тэйн так долго смотрел на меня, что я начала подумывать, как ответить, если он вдруг спросит, что не так. Но в конце концов он просто взял свой тетрадь и продолжил чтение.
Следующие несколько часов мы работали с его снами, делая короткие перерывы, чтобы Тэйн выпил воды. Иногда я привставала и растирала затекшую поясницу. Из каморки под крышей маяка мы наблюдали, как солнце пересекло небо, а затем скрылось в лиловых облаках. Я понимала, что вскоре придется заканчивать, хотя бы потому, что живот подвело от голода, но мы приближались к концу, и прерываться не хотелось. Мы добрались до записей, которые Тэйн сделал после приезда на остров Принца. И за все это время я не увидела ни малейшего намека на его будущее.
– Это последний, – объявил Тэйн, его пальцы замерли над страницей. – Я записал его три дня назад – последний раз, когда видел сон.
Он взглянул на меня, и мышцы на его шее дрогнули. Я кивнула.
– Я плаваю в воде, возле Нью-Бишопа. Вода очень горячая.
Я смежила веки, сердце забилось быстрее. Просто для уверенности ждала, пока он закончит, но было так тихо, что слышался шелест волн. Я открыла глаза. Тэйн ждал, наклонившись вперед, с искренним, открытым лицом. Я покачала головой.
– Ничего? – спросил он упавшим голосом.
– Ты будешь плавать ночью, – сказала я. – Вот что это обозначает.
Тэйн протяжно вздохнул.
– У меня больше нет других снов… – почти простонал он.
– Я знаю.
– Но… – он сжал дневник так, что костяшки пальцев побелели, – почему? Почему мои сны ни о чем не говорят?
Я покачала головой:
– Не могу сказать точно, Тэйн…
Он с размаху бросил тетрадь в окно. Стекло мелко задрожало, но не разбилось.
– Что это значит? – спросил Тэйн, сжав кулаки.
– Не знаю. Может, и ничего.
Он стоял у окна, смотрел на пристань в пурпурном свете угасающего дня. Я видела, что Тэйн задумался, лицо его стало спокойным, взгляд был устремлен вдаль.
– Шаман говорил, что ты мне поможешь. Других шансов нет… – его слова повисли в воздухе, но я постаралась пропустить упрек мимо ушей.
– Я не ошибалась, Тэйн.
Он хмуро взглянул на меня и снова отвернулся к окну.
– И если бы ты увидела что-то о моем будущем, ты бы мне честно все сказала, да?
– Конечно, – заверила я.
Плечи Тэйна опустились, он повернулся. Его осунувшееся лицо напоминало спущенный мяч.
– Прости, – извинился он, покачав головой. – Я не думал тебя обвинять. Просто мне надо найти их и убить. Я поклялся…
– Я знаю, – сказала я, но он только сильнее затряс головой.
– Нет, ты не понимаешь! Мне нужно знать. Необходимо! Мне нужно что-то, из-за чего стоило бы жить, если ты… – он резко замолк и отвел взгляд.
– Если я скоро умру? – договорила я, чувствуя, как все внутри холодеет.
– Я все еще думаю, что смогу тебе помочь, – он глубоко вздохнул. – Однажды я уже потерял все, Эвери. И единственное, что не дало мне умереть, это осознание, что где-то есть люди, которые должны заплатить за то, что они сотворили.
– Месть? Это то, ради чего ты живешь?
Тэйн закрыл глаза.
– Да, такое со мной было однажды, – произнес он и открыл глаза, глядя твердо и ясно. – И будет снова, если это все, что мне останется.
Я медленно поднялась, подошла к нему, взъерошила волосы на макушке.
– А если тебе не суждено их найти? Может, месть – это совсем не то, ради чего стоит жить?
– А что же тогда? – спросил он.
Мне подумалось, что девушка, которая скоро умрет, – не лучший советчик в таких вопросах…
– Я поклялся, что отомщу за их гибель, – сказал Тэйн, и я вспомнила о собственном обещании.
