– Река Висла протекает через Варшаву, а затем дальше на север к Балтийскому морю, – объяснила она. – У меня есть доступ к реке через подземный проток, ведущий прямо от дома. Я могу мгновенно и в любое время оказаться в пресной воде, а в соленой – если есть время преодолеть путь до Балтики. – Она слегка вздернула подбородок. – Если только можно назвать Балтийское море соленым. – Луси посмотрела на меня. – Вот так я и услышала твой зов. В тот момент я плыла. По Висле.
Для меня стало открытием, что она могла слышать мой голос в пресной воде, но я не стала говорить об этом вслух.
– Вам никогда не хотелось вернуться в Океанос? – спросила мама.
– Как я уже сказала, теперь Варшава мой дом. И останется моим домом до самой моей смерти; я больше не покину ее. Я уже совершила эту ошибку однажды, и повторять ее не собираюсь. – Она метнула взгляд на меня. – Если, конечно, не услышу зов, который не смогу проигнорировать.
– Больше я так с вами не поступлю, – заверила я и, не успев опомниться, подняла руки в защитном жесте. – Но сейчас мы будем вам очень признательны за помощь.
– Сдается мне, вы поставили себе невыполнимую задачу, однако желаю удачи, – ответила Луси, снова опустив взгляд на лежащие перед ней фотографии. – Я сделаю все, что смогу. И если каким-то чудом у вас получится помочь сиренам, признательна буду уже я. – Она дернула подбородком в сторону Эмуна, что, как я поняла, было некой ее особенностью. – И если снятие заклятья приведет к тому, что
Мы облегченно посмотрели друг на друга: Антони, моя мать и я. Но, глянув на Эмуна, я заметила, что он во все глаза смотрит на Луси, в полной мере демонстрируя обе свои ямочки.
– А она та еще штучка, да? – Хрустнув коленями, Эмун спустился на две ступени вниз и уселся рядом со мной.
Я снова устроилась на лестнице перед центральным входом в особняк. Здесь было лучше всего наслаждаться весенним солнышком, поскольку дом закрывал собой от дующих с Балтики ветров. Свежий кофе и испеченное Финой печенье – предварительно вынутое из морозилки и разогретое в микроволновке – превращали это место в поистине райский уголок. Дом часто наполнял аппетитный аромат печенья с изюмом, и лучше всего было есть его сразу из духовки, но теплым из микроволновки тоже неплохо.
– Кто? – спросила я, чувствуя, как во рту тает кусочек теплого печенья с маслом и заполняет голову блаженной пустотой. Секундой позже до меня дошло. – Луси?
Эмун кивнул и криво улыбнулся, заметив в уголке моего рта крошки.
Я вытерла губы салфеткой и сделала большой глоток кофе.
– Да уж. – Я пожала плечами и постаралась придать голосу безразличный тон. – Ну, если ты считаешь русалку-защитницу возрастом в несколько сот лет штучкой. Как по мне, так это какие-то дремучие века.
Эмун легонько толкнул меня плечом, возмущенно фыркнул и тут же рассмеялся.
– Мне тут на секунду показалось, что ты это серьезно.
Я вернулась к поеданию печенья.
– Как думаешь, сколько времени у нее уйдет на… – Он таинственно пошевелил пальцами в воздухе.
– Перевод?
Эмун надул щеки и резко выдохнул.
– Если можно это так назвать. Скорее, какая-то запутанная мешанина примитивных рисунков и знаков. Мне кажется, никто в них не разберется.
– Посмотрим.
– Антони ей помогает, – добавил Эмун, бросая на меня косой взгляд.
– Мило с его стороны, – беззаботно парировала я и откусила печенье.
В кармане моего худи завибрировал телефон. Я поставила кофе и достала аппарат. Увидев определившийся номер, я невольно сглотнула.
– Триста пятьдесят? Это какой страны код?
– Понятия не имею. – Пока я таращилась на экран, Эмун выхватил у меня остаток печенья.
– Какой же ты… брат! – Нажав на кнопку приема, я поднесла телефон к уху. – Алло!
– Тарга?
Мужской голос, с акцентом, и мне не знаком.
– Кто говорит?
– Это Йозеф.
Я резко выпрямилась, выпучив глаза.
– Что? Кто это? – спросил Эмун. Я почти слышала, как он проглотил большой кусок печенья и тот идет у него по пищеводу.
– Я понимаю, что вы меня толком не знаете, – говорил Йозеф, – мы не были официально представлены друг другу, но, возможно, вы слышали, как ваша мать упоминала меня один или два раза?
– Упоминала, – ответила я. – Где вы находитесь?
– Ну, в этом-то и загвоздка. – Тон у него был немного извиняющийся, даже сконфуженный. – Я здесь и очень хочу с вами встретиться.
– Здесь, в Польше? Или здесь, в Гданьске? – Я поднялась со ступенек, чувствуя, как в теле пульсирует адреналин. Мой желудок выдавал энергичные сальто.
– Э-э… – Йозеф нервозно прочистил горло. – Я очень даже рядом.
Я пролепетала:
– Мы вас искали! Вас было невозможно найти. Вы уволились с работы, уехали без причины, не оставив адреса.
– Ух ты! Я… я…
Мой собеседник шумно выдохнул, и я не смогла определить, было ли это от облегчения или от все возрастающего волнения.
– Я и не знал, – сказал Йозеф. – Простите, что все так осложнил. Так, значит, ничего, если я к вам зайду?
