– Ты уже проявляешь рассудительность царицы, моя милая девочка, – ответила Вальгана. – Конечно, у тебя есть время, и ты можешь задавать любые вопросы, а также посещать Совет. В глубине души ты понимаешь, какая честь была тебе оказана, как много тебе суждено совершить во благо Атлантиды.
Где-то на задворках сознания Шалорис замаячило что-то вроде решительности, и она согласилась с матерью.
С минуту они посидели молча, слушая шорох ночных насекомых и тихое воркование устроившихся на ночлег голубей.
– Царь сказал, что не может иметь больше детей, – решилась рассказать Шалорис, понизив голос почти до шепота.
Брови Вальганы сдвинулись, и она удивленно заморгала.
– Правда? Он так тебе сказал?
Шалорис кивнула.
– Объяснил почему?
– Нет, и, похоже, мне не стоило спрашивать.
Вальгана пожевала губу.
– Должна признать, для меня это неожиданная новость. Даже не представляю, что послужило причиной.
– Возможно, это из-за лихорадки, которая поразила его два года назад? – рискнула предположить Шалорис.
Вальгана посмотрела на дочь с сомнением.
Темноту пронзил вой.
Шалорис резко выпрямилась в изумлении.
– Что это? – Ее взгляд упал на корзинку. – И что это там у тебя?
– Ах, это и есть причина нашей встречи, – ответила Вальгана, выпуская из своих ладоней руки дочери и вставая, чтобы принести корзину. – Это подарок моей дочери, наследнице.
Шалорис дождалась, когда мать снова усядется и поставит корзинку себе на колени. Она резко сдвинулась на краешек скамьи.
– Подвывающий подарок?
Вальгана откинула салфетку и показала сидящего в корзине щенка. На Шалорис уставились, моргая от внезапно хлынувшего света, две пары глаз, а одна из голов заскулила. Щенок поставил лапки на край корзины и потянулся обоими носами, пытаясь понюхать.
– Ой! – взвизгнула от удовольствия Шалорис и взяла извивающегося песика размером чуть больше белки на руки. – Атлантская гончая! Он, наверное, стоил целое состояние!
Двухголовые собаки водились только в Атлантиде, и закон запрещал разводить или продавать их за пределами города. Владеть псами этой породы имели право только представители царской семьи и аристократии. Одной из причин высокой стоимости было то, что эти собаки, как известно, обладали магией. Хотя об этой магии заводчик, Тесия, рассказывал только тем, кто становился обладателем такого щенка.
– Он обошелся недешево, но мы с Тесием давно дружим. Ему тоже хотелось, чтобы этот малыш оказался у тебя. Он в помете самый умный. Во всяком случае, так говорит Тесий. – Вальгана широко улыбнулась, наблюдая за тем, как дочь целует и гладит щенка.
– Нужно придумать тебе умную кличку, – обратилась Шалорис к щенку. – Покажи мне свой характер, и через неделю у тебя будет идеальное имя. Обещаю.
– Если верить мифам, атлантская гончая живет столько, сколько ее хозяин, – сообщила Вальгана. – Он будет любить и защищать тебя всю твою жизнь.
Шалорис ахнула от удивления.
– Правда?
– Тесий говорит, что да. Гончая царя Бозена, Лия, живет у него уже двадцать три года и при этом остается шустрой, как щенок.
– Как замечательно! – Шалорис уперлась лбом в оба щенячьих лба и погладила звереныша по ушам. – Какое еще волшебство у тебя есть, крошка?
– Они свирепы в драке, преданы до конца и никогда не теряются. Неважно, как далеко друг от друга вы окажетесь, но он всегда сможет тебя найти. Он будет защищать тебя ценой собственной жизни.
– А плавать он любит? – спросила Шалорис.
– Естественно, – засмеялась Вальгана. – Он ведь атлант.
Шалорис спустила щенка на пол и стала смотреть, как он, обнюхав ее ноги, принялся бродить, изучая свой новый дом. Она обняла мать.
– Спасибо! Это самый чарующий подарок из всех, что мне когда-нибудь дарили. Я буду о нем хорошо заботиться.
– Я знаю, что будешь. У каждого властителя Атлантиды была своя атлантская гончая, и ты не должна быть исключением.
– Я еще не царица.
– Нет, но царь позволил мне сделать тебе подарок раньше, – ответила Вальгана, и в ее голосе проскользнула какая-то жесткость.
Шалорис наблюдала за тем, как щенок уселся на задние лапы и широко раскрыл одну из пастей, зевая.
– Ты уверена, что это не станет оскорблением для Юмелии?
– Не нужно забивать себе голову тем, что подумают, почувствуют или скажут Юмелия или Ипатия, – ответила Вальгана. – Юмелия теперь не более чем незаконнорожденная дочь царя, а Ипатия – случайное его увлечение.
– Они до сих пор уверены, что царицей станет Юмелия, – пробурчала Шалорис, – и мне не хотелось бы оказаться рядом, когда они узнают.
Вальгана встала и поцеловала дочь в макушку.
– Тебя и не будет с ними рядом. Ты окажешься рядом со своим царственным отцом. А пока иди отдохни немного. Завтра важный день, и тебе нужно выглядеть хорошо отдохнувшей и красивой.
День объявления Шалорис законной наследницей престола Атлантиды выдался жарким, воздух стоял неподвижно. Листва обвисла, гладь каналов не портила ни морщинка от ветерка. И это несмотря на то, что время не подошло еще и к полудню. За окном слышались пение птиц и крики уличных цветочников.
