– Сын мой, – проговорила она хриплым от горя голосом, – я все помню.
Меня зовут Амиралион, но дочь и друзья-люди зовут меня Майра. Я сирена Океаноса, огромной, богатой и неизведанной подводной земли в Атлантике. Я единственная «дева моря» – как нас поэтично называют некоторые, – прожившая два детства, два отрочества и две взрослые жизни. Я единственная имею два русалочьих имени. Две женщины, которыми я была, оказались друг для друга практически незнакомками, так они мало знали друг о друге… до этого момента.
Потому что я все забыла.
Когда Нике вернула меня в юность, не осталось ни тени, ни нити, даже тонкой, как паутинка, которая бы связывала мою вторую жизнь с первой. Даже от Трины было мало толку – ее разум тоже изменила магия Нике. И как же умело колдунья исказила ландшафт ее памяти! Как мало Трина мне передала. Как тщательно ее стерли. Теперь, когда память ко мне вернулась, меня потрясает могущество Нике. Она наверняка мертва. Если бы была жива, то нашла бы меня и вернула к моей прежней жизни.
К Сибеллен.
Но я забегаю вперед.
В начале своей первой жизни (можно, конечно, сказать, что у каждой сирены несколько жизней, но я определенно прожила их непривычным для нашего народа – а возможно, и для любого другого – образом), я боялась нашей повелительницы. Думаю, мы все в какой-то мере ее боялись. Аполлиона была могучей, яростной и иногда безжалостной. Настоящей королевой. Любая сирена могла бы бросить ей вызов и попытаться занять ее место, но, думаю, вряд ли эта мысль много кому приходила в голову. Аполлиона была нашей защитницей, нашей воительницей, заботилась о нас.
А еще она была моей матерью, а Трина ее служанкой.
