А вот старый гандон в своем репертуаре — на крыльце меня встречает пара здоровых шкафов и несколько здоровых внедорожников, видимо, чтобы я вот так сходу обделался от «завольского величия». Терпеть не могу этих дедов из веселых девяностых — реально как гопники, еще бы на кортах меня с семками уму-разуму собрался учить.
— Дмитрий Викторович, — здоровается правый «пес», — Юрий Степанович ждет.
Делаю шаг вперед, но левый перекрывает дорогу и выразительно протягивает в мою сторону обе руки.
— Серьезно? — вскидываю брови, вдруг соображая, что это чучело собирается меня обыскивать.
— Такая процедура. — Левое «тело» предпринимает еще одну попытку, но на этот раз я совершенно понятным образом делаю шаг назад, к машине.
— Значит, буратинка, передай своему хозяину мой пламенный привет.
Я ни хуя не блефую, когда иду к машине. Обыскивать меня он собрался, гандон штопаный.
Успеваю даже телефон достать, чтобы отдать дать отмашку запускать тяжелую «газонокосилку», но меня успевает догнать правый «пес». Обращаю внимание на телефон в его руке — даже экран погаснуть не успел.
— Дмитрий Викторович, приношу свои личные извинения. Это просто стандартный протокол, не для гостей Юрия Степановича.
— Я так и понял, — бросаю именно тем тоном, чтобы у этого дурака даже тени сомнения не осталось — как они планировали
На этот раз никто не скачет у меня перед носом, не размахивает ручонками. Проводят по коридору через зал, который заканчивается дверью в отдельную ВИП-комнату. Вот заходишь — и сразу видно, кто тут дорогой, самый облизанный клиент и по совместительству — главный спонсор. Вычурно, с золотой отделкой. Чувствую себя как в лепрозории — так и тянет продезинфицировать руки, чтобы не подхватить какой-нибудь всраный пафос.
Завольский сидит в кресле за столом — жирная, потная складками потная свинья.
«Лори, бля, радость моя, да тебе памятник надо поставить за то, что в принципе смогла так долго его выдержать».
— Дмитрий Викторович! — Жирный боров вылезает из кресла, перетягивает руку через стол. — Надеюсь, вы не в обиде за этот маленький инцидент?
Пожимать его до омерзения пухлую ладонь просто с души воротит, но я должен выдержать мину типа_беспристрастного игрока. До поры, до времени, разумеется. Снимаю пальто, перекидываю через руку и сажусь в кресло напротив. Краем глаза замечаю, что двое моих «провожатых» заняли место у двери. Ок, ладно.
По свистку Завольского прибегает официантка, заискивающе смотрит на него в ожидании заказа и эта старая сука милостиво перенаправляет ее внимание на меня. Типа, уважает, с барского плеча жертвует мне свою привилегию первый выбрать жратву. Девчонка ни в чем не виновата, так что ей отказываю вежливой улыбкой. Завольскому от меня такой подарочек точно не перепадет и по его лоснящейся роже очень даже заметно, что он этот пас тоже заметил. Ну а хули там, не был бы он столько лет в этом деле, если бы совсем дупля не отбивал.
— А я, пожалуй, выпью. — Просит коньяк (конечно, жутко дорогой, уверен, что бутылку держат только для него) закуски с черной икрой, осетрину. Отпускает официантку и снова «осчастливливает» меня вниманием. — Нервы ни к черту. Вы же знаете, что в последнее время на меня просто началась настоящая травля, Дмитрий?
— Дмитрий Викторович, — поправляю я. Формальностей у нас с тобой, козел, не будет, даже не мечтай. — Я что-то слышал, да.
— Иногда нож в спину втыкают именно те, кого ты так опрометчиво туда пустил. — Издает вымученный стон. — Валерия… Она же была мне как дочь, Дмитрий.
— Дмитрий. Викторович, — повторяю выразительно каждое слово во второй раз.
И чтобы эта тварь подергалась, слегка привстаю в кресле, но только чтобы сесть удобнее и переложить пальто на другой подлокотник.
А вот Завольский моментально дергается, попадается на простейшую манипуляцию.
Когда до него доходит, что его развели, на пару секунд зеленеет от раздражения, но все-таки неплохо маскирует промашку.
— Валерия всегда была очень исполнительной девочкой, — продолжает свои байки Завольский. И я пока не очень понимаю, чего он собирается этим добиться. Убедить меня, что обезьянка — самая черная неблагодарность в этой Вселенной? — Когда она пришла в офис, я посмотрел на нее и подумал, что обязательно окажу ей любую протекцию. Они с моим Андреем были такими молодыми, амбициозными… Неудивительно, что мой мальчик моментально потерял от нее голову. До сих пор не могу поверить…
— Так много пауз, — позволяю себе ремарку, ни разу при этом не улыбаясь и даже не меняя совершенно каменную рожу отбитого на всю голову. — Давай к сути.
Завольский меняется в лице, реагируя на мое откровенное пренебрежение и «тыканье» именно так, как запланировано — фонтаном дерьма из своего раздутого эго. Трясет одним из хулиарда своих подбородков, прищуром своих поросячьих глазок давая понять, что с огромным удовольствием прошелся бы по мне своим проверенным катком.
Как Лори его вывозила столько времени? Мне ему жир прям щас пустить хочется, максимально негуманным способом, блядь.
