Соль под кожей. Том третий полностью

«Обсудить, например, твои ночные посиделки с Авдеевым?» — зло, на голых зудящих эмоциях пишу я… и удаляю.

Изо всех долбаных сил сжимаю пальцы вокруг телефона, потому что это последняя чертова связь с моей обезьянкой, но и она неумолимо выскальзывает из рук.

Тук… тук… тук…

Сердце начинает стучать медленнее, как будто впадает в летаргию, чтобы сохранить хотя бы один живой предохранитель на пепелище, в который превращаются мои внутренности.

Она могла бы дождаться моего возвращения и задать этот вопрос мне в лицо.

Не додумывать как типичная ванильная дурочка, не накручивать. Дать мне хотя бы возможность объяснить.

Лори — не тупая дура, которая из десятка вариантов обязательно выберет самый нелогичный, да еще и вцепится в него мертвой хваткой. Она думает головой. Я научил ее этому. Я знаю, как устроена эта голова, потому что она работает почти в точности так же, как моя.

Единственная причина такой избирательной «легковерности» — только ее личное желание.

Потому что это самая прямая дорожка. Я всегда был таким в ее глазах — творил какую-то дичь, менял тёлок иногда дважды, а то и трижды за сутки. Отрывался без головы, трахал без мозгов. Было бы странно, если бы она вдруг уверовала в то, что я изменился.

Я сам до сих пор с трудом в это верю.

Так что да, в качестве спутника жизни стабильный, правильный, сверкающий как звезда на новогодней елке Авдеев — просто, блядь, идеальный идеал. Сын маминой подруги!

«Ничего, что я тут тень навожу на твое маленькое выстраданное счастье, обезьянка?»

А самое поганое в этом то, что я все понимаю.

Одновременно злюсь на нее как дурак, но все равно понимаю.

Вот он — мой край пропасти, с которого пиздец как страшно прыгать, потому что там внизу — ошметки моих прошлый ошибок. Просто целая помойная яма токсичных отходов, которую не перейти вброд — только жрать ее ложками, как тот старый бородатый волшебник из Гарри Поттера жрал собственную смерть ради заветного кристража.

Я закидываю голову на спинку дивана и смеюсь.

— Видишь, Лори, тебя нет рядом, но ты все равно продолжаешь цитировать мне эту дрянь. А ведь я о серьезном.

Я отменяю бронь на завтрашний рейс в шесть утра, взамен покупаю билет на послезавтрашний на это же время — на похороны ее муженька прибуду прямо как с корабля на бал.

А пока будет лучше, если между нами останется это непреодолимое пространство.

Я:Да, Лори, нам правда нужно поговорить.

Я: Но у меня поменялись планы, прилетаю в среду. Загляну на веселое шоу, которое ты там организовываешь, хотя не понимаю, почему до сих пор не получил свой пригласительный.

Лори:Все-таки хочешь всколыхнуть мораль возмущенной общественности?)

Я:Дам тебе повод называть меня «придурком» теперь уже полностью официально.

Лори:Не то, чтобы он очень был мне нужен.

Лори:Напиши, как приземлишься, ладно? Учти, что просьбы беременных нельзя игнорировать — это чревато большими финансовыми потерями.

Я:Сегодня утром я стал богаче на пару миллионов, обезьянка. Считай это намеком на то, что твои просьбы я исполняю исключительно добровольно.

Вадим: Точно не хочешь, чтобы я был рядом?

Видеть на экране его имя все еще довольно странно, хотя переименовать контакт так, чтобы он перестал, наконец, выглядеть как спам, было правильным и нормальным.

Я: У меня все под контролем, Авдеев, я справлюсь. Лучше не давать повода для разговоров, пока Завольский имеет рычаги влияния, чтобы этим манипулировать.

Хотя для его появления на похоронах есть целая железобетонная причина — он вел дела с Андреем и Завольским, «MoneyFlow» до сих пор является одним из наших партнеров, а моя умница-помощница пригласила на это «мероприятие» абсолютно всех. Ну кроме разве что совсем незначительных, суть партнерства с которыми сводится исключительно к роли прокладки.

На самом деле я просто не хочу, чтобы они снова столкнулись в Шутовым.

Не потому, что эти двое могут хором превратиться в истеричек и утроить мордобой, а потому что это поставит меня в ситуацию выбора. Которую я еще вчера была полна решимости закончить, а сегодня…