— Прости, наверное, я выгляжу полной дурой, — как будто читает мои мысли Марина и натянуто улыбается, изображая оптимизм. — Пока ждала анализы… знаешь… подумала, что наверное, нет ничего плохого в том, что у нас может быть еще один ребенок. Это могло бы… как-то нас сблизить.
Я держу при себе справедливое, но едкое замечание о том, что мысль о детях, как о «скрепках» для семьи — это самое большое заблуждение человечества со времен теории о плоской земле. Может быть, для такого примерного отца как Вадим, наличие второго ребенка как раз и станет той последней каплей, после которой он решить перевести их отношения в официальную форму. А то сказал, что все семьи должны начинаться с безумной страсти в глазах? Уж точно не с разового перепихона в общественной душевой.
— Ты должна поговорить со своим мужиком об этом, — говорю я, и каждое слово до крови царапает горло. — Ну или начинай пить контрацептивы, если это такая проблема.
— Да, да. Конечно. — Но вид у нее при этом максимально кислый.
Я должна как-то подсластить пилюлю, но на сегодня совершенно точно уже исчерпала свой лимит на ложь и притворство. Кого я обманываю? Меня буквально разрывает от злости, непонимания и… зависти.
Я хочу этого мужика для себя. В одно лицо. Чтобы не было никаких непонятных баб и непонятных отношений с ними. Чтобы все было четко и прозрачно: я, он и никаких тайн.
Жаль, что все это возможно только в параллельной вселенной, а не в этой реальности, где у меня есть муж (уж какой бы он ни был), а у Вадима — дочь от моей лучшей подруги. Если быть до конца честной с собой, то я не готова быть в отношениях, в который мой мужик будет регулярно ездить к бывшей и оставаться у нее до полуночи или даже позже, потому что нужно укладывать ребенка спать. Я либо разрушу все до основания, либо заткнусь и буду терпеть, и просто сдохну от переизбытка собственной желчи.
К черту все. И Вадима тоже к черту.
— Марин, может тогда поехали отсюда?
— Да…. наверное. — Она окидывает взглядом зал, как будто ищет разрешение. — У меня назначения только на завтра.
— Ну вот. Давай, сегодня тебе здесь явно делать нечего.
Она почти не сопротивляется, когда беру ее за руку и веду к выходу. Только когда мы обе садимся в машину, показывает свою медицинскую карту.
— Это нужно вернуть в регистратуру.
Марина порывается выйти из машины, но я останавливаю ее, забираю бумажки и требую пообещать мне, что когда я вернусь — она никуда не денется. Марина виновато смеется и с дрожью в голосе говорит, что с ее появлением в моей жизни, проблем у меня прибавилось.
Я возвращаюсь в клинику, но прежде чем сдать карту Марины, зачем-то заглядываю внутрь. Что я надеюсь там найти? Несуществующий тест на возможное отцовство ее дочки? Еще одно железобетонное доказательство того, что она действительно могла быть беременна от Вадима? Листаю какрту просто так, пару раз задерживаюсь взглядом на анализах, которые вносили в ее первую беременность. Я бы ни черта не понимала во всем этом, если бы не «шпионски опыт». Но в анализах Марины нет ничего такого — ее первая беременность проходила гладко, все показатели соответствовали сроку, а роды наступили в хрестоматийный срок — сорок недель с момента предполагаемой даты зачатия.
Закрываю карту, чувствуя себя мерзко как никогда. Зачем лезла во все это? Чтобы найти хоть какой-то повод думать, что между Авдеевым и Мариной не все так гладко? Что на самом деле у нее давно есть другой, а Вадим просто… друг по сексу и их действительно связывает только общий ребенок?
Я многое отдала бы за возможность выковырять из своей головы все эти мысли.
И отдала бы вдвое больше за возможность вернуться в прошлое и не позволить случиться двум вещам — встрече с Мариной и знакомству с Вадимом: тогда я была бы более сконцентрирована на основной задаче и точно не проморгала бы ловушку, умело расставленную Завольским.
Я делаю пару шагов по направлению к стойке регистратуры, когда мое внимание привлекает что-то знакомое — гладкие черные волосы, неестественно шоколадный загар.
Илона, черт.
Ну да, они с Наратовым давно стоят здесь на учете, безуспешно пытаясь зачать наследника для ее требовательного папаши.
Я успеваю спрятаться за колонну до того, как Илона поворачивает голову. Отсюда ее не очень хорошо видно, но есть что-то подозрительное в том, как она вертит головой, как будто чует следящую за ней пару глаз. Но потом снова поворачивается к стойке, несколько минут говорит о чем-то с администратором, и быстро уходит, нахлобучив здоровенные очки — так себе маскировка, если честно. Во всем этом городе вряд ли есть еще одна женская особь, которая выливает на себя столько автозагара.
Я замечаю, что ее карта остается лежать на стойке.
Времени размышлять, стоит это делать или нет, и зачем мне это нужно, вообще нет. Иногда нужно просто действовать.
