Подхожу, улыбаюсь администратору, протягиваю карту Марины… и делаю вид, что у меня кружится голова. Учитываю специфику этого места, на это тут же обращают внимание и девушка торопится протянуть мне стакан воды. Мне нужна ровно секунда, чтобы воспользоваться тем, что она отвернулась и стащить медицинскую карту Илоны.
— Спасибо, — делаю пару глотков и возвращаю стакан. — Боже, если бы существовала демо-версия токсикоза, я бы точно десять раз подумала, прежде чем становиться матерью.
Она понимающе кивает, а я быстро выхожу в дверь.
Марина ждет меня в машине и встречает вопросом, почему так долго.
— Там такая очередь надувных шаров, и всем надо быстрее, потому что у них УЗИ и полный мочевой пузырь, — придумываю на ходу.
— Боже, дежавю. — Марина закрывает лицо руками, ее плечи нервно дергаются.
— Куда тебя отвезти?
Она какое-то время молчит, а потом, неожиданно посмотрев прямо мне в глаза, говорит:
— Мы не планировали Стасю, Лер. Если бы был второй ребенок… — Она закрывает лицо ладонями.
— Слушай, ты вообще ничего не должна мне объяснять. — «Я вообще ничего не хочу знать о ваших с Вадимом отношениях!» — мысленно ору я. Господи, зачем вообще ввязалась в это? Можно же было просто не брать трубку, а завтра эти беременные дела все равно были бы уже не актуальны. — Это ваши дела.
— Я не думаю, что отец Стаси был бы… рад второму ребенку, — как будто не слышит она.
— Ну, если я все правильно поняла, папа Стаси не бедствует, ты тоже не сиротка с сухарем в кармане — двоих детей вы вполне потянули бы.
— Если ты сейчас скажешь «дал бог ляльку — даст и на ляльку» — я тебя стукну. Все это просто так не вовремя. Как будто только наладилось — и вот…
Я понимаю, к чему она клонит. Конечно, теперь, когда беременность не подтвердилась, заводить разговор о последствиях незащищенного секса уже не имеет смысла, но вскрылась друга проблема — отсутствие определенности.
— Ну, значит, просто поставь вопрос ребром, — выдавливаю еще одну порцию правильных, но острых как бритва слов. — Не подумай, что я сволочь, но у вас явно проблемы в отношениях. Так может, нужно просто решить их? Найти смелость задать пару острых вопросов и понимать, что даже если ответ будет не таким, как хочется твоему внутреннему розовому слонику, тебе придется с ним смириться и принимать еще одно непростое решение? Это лучше, чем жить в страусиной жопе.
Получается довольно грубо. Марина сначала хмурится, а потом обреченно кивает.
Завожу мотор, собираюсь выруливать со стоянки, но Марина неожиданно останавливает меня, и просит отвезти о другому адресу. Диктует его и я сразу понимаю, что это огромный бизнес-центр, в котором расположен офис «MoneyFlow». Очень тяжело сделать вид, что меня удивляет этот выбор, и еще тяжелее — типа_искренне поинтересоваться, что она забыла в месте обитания разнокалиберных нервных мужиков.
— Папа Стаси — Вадим Авдеев, — говорит Марина, разглядывая свои пальцы с красивым длинным маникюром. Делает это так пристально, будто вообще впервые видит свои руки. — Полагаю, тебе знакомо это имя.
Я лихорадочно пытаюсь понять, где успела спалиться, но это абсолютно точно невозможно. Мы даже ни разу не обсуждали мою личную жизнь, потому что я постоянно ухожу от любых попыток Марины разузнать мои планы на будущее, хотя в последнее время она почти перестала это делать. А про наше с Вадимом «случайное единоразовое приключение» знают вообще только двое — я и он.
— Ты же крутишься в этом бизнесе, — продолжает Марина как раз за секунду до того, как я успеваю предположить самое хреновое — что Вадим все-таки решил рассказать ей о нас. — Завольский-старший, мой покойный муж и Вадим… Прости, Лер, я должна была тебе рассказать, но подумала, что это может… не знаю… добавить тебе проблем?
— Твой муж и папаша Андрея вели общие дела? — продолжаю прикидываться шлангом, но с каждой минутой этого разговора чувствую себя все гаже.
Пока еду в сторону бизнес-центра, Марина делится своей версией произошедшего. Но ее рассказ какой-то скомканный — она часто перескакивает с одного на другое, говорит что-то, а потом сама себя исправляет. И делает большие паузы, чтобы справиться со слезами. Я несколько раз пытаюсь ее остановить, но она упрямо продолжает. К тому времени, как я притормаживаю на стоянке около кафе напротив офисов, Марина пересказывает почти ту же версию, которую я уже слышала от Вадима, но с одним существенным отличием — в ее версии этой истории, она попросила Вадима оставить Завольского в покое и забыть планы мести.
— Это страшный человек, Лера, — говорит она, глядя на меня припухшими от невыплаканных слез глазами. — Не представляю, где ты берешь столько сил, чтобы каждый день…
Она запинается, а потом порывисто обнимает меня крепко-крепко и так же неожиданно отстраняется.
— Если бы я была хотя бы в половину такой же смелой, как ты, то сказала бы мужу о том, что у меня роман с другим мужчиной.
— С его… другом? — уточняю я, все еще как последняя дура надеясь, что речь может идти о каком-то другом «мужчине», а Вадим во всей этой истории действительно просто случайная переменная.
