Но и Солженицын, кажется, отнюдь не связывает сбережение народа с нашим официальным православием, для староверов у него находятся куда более теплые слова. Они и в самом деле заслуживают большего уважения, во всяком случае, именно они позволяют говорить о небесплодности русского православия. Но их мало, еще меньше, чем православных в юрисдикции Московской патриархии. Конечно, Бог не на стороне "больших батальонов", иногда малой закваски довольно, чтобы сквасить все тесто, — но как раз способность «сквашивать» у нашего светлого православия очень ограниченна.
Может, хватит России преподавать миру один и тот же урок — "как не надо"? Поступать "как не надо" — это требование прежде всего нашей официальной церкви. Способна ли она научить чему другому? Многие сомневаются в этом, говорят даже, что православие способно на одно — доводить страну до краха, до катастрофы. Нынешняя РПЦ делает все для подкрепления такого мнения, она активно выступает за изъятие России из мировой истории. Вспомним: у России что-то получалось только тогда, когда официальную церковь задвигали в дальний угол — как это сделал Петр. Сейчас она не в состоянии предложить стране ничего, кроме старого стиля во всех смыслах.
Кажется, даже нашей нынешней не очень умной власти становится ясным, что с официальным православием далеко не уедешь. Вроде бы "наша страна борется за звание цивилизованной" — а кто признает цивилизованной страну, где открыто выступают против демократии? гуманности? свободы совести? прав личности и личности вообще? И застрельщик во всех этих сомнительных начинаниях — наше официальное православие.
Оно взялось обслуживать нашу национальную паранойю, стало ее воплощением. Нериторический вопрос: какие силы народные оно объединяет: лучшие или худшие? Наше православие — это религия ненависти, не любви. "Убивать их всех надо!" — вот мнение околоправославных обо всех инаких, и его разделяют многие служители РПЦ, иногда совершенно открыто, при попустительстве и молчаливом — а иногда тоже открытом — одобрении священноначалия.
Блистательно провалился прогноз С.Н. Булгакова, сделанный в 1942 г.: "Насильственный гипноз рассеется, прежде всего с устранением насилия, с торжеством свободы совести и веры, и уже в силу естественной психологической реакции волна скорее всего откатится в противоположную сторону. Все это оскорбление народной души и поругание святыни почувствуется с небывалой силой и поведет к великому религиозному возрождению русского народа".[108] Государственное насилие в какой-то мере устранили и что? Теперь большинство православных полагает, что пришел их черед подвергать других гонениям. РПЦ не впрямую, но достаточно недвусмысленно высказалась против свободы совести, а "великое религиозное возрождение русского народа" никак не просматривается. Триада "Сталин! Берия! ГУЛАГ!" сейчас популярнее даже, чем уваровская "Православие, самодержавие, народность".
Мечты о возрождении падшей России высказывал в блестящих стилизованных стихах еще Вячеслав Иванов:
Не изгнали его вон, и не тужит он в России, а радуется. Протопоп Аввакум считал, что "Выпросил у Бога Светлую Русь сатана… Добро ты дьявол, выдумал, и нам то любо, Христа ради, нашего Света, пострадати". Выпросил — и не отдает, и остается только «страдати». И думать: а кому она служит? Богу ли? Имеет же хождение у нас легенда о дьяволе, который везде трудится великими трудами, и только в России отдыхает: люди сами делают всю его работу.
Никак не сбывается пророчество Вячеслава Иванова, современному поэту все видится не так, как ему:
