— Она никогда не хотела меня. Она прыгнула в постель альфы в первую ночь, когда присоединилась к стае, и оставалась там, пока не появилась Сиренити. Никогда не смотрела на меня дважды, если только не для того, чтобы трахнуться с Августом. Она была у меня только один раз, и даже тогда это было просто шоу, которое она разыгрывала, чтобы заставить другого мужчину ревновать.
Масштабность этого открытия медленно ложилась на мои плечи. Все это время я думала, что Гарет действительно действовал за спиной Августа, просто чтобы досадить ему. Август все еще верил в это, хотя на самом деле Гарет имел все права в мире взять свою пару, когда она предложила себя. Конечно, все могло случиться иначе, и, возможно, не в постели альфы, но, черт возьми… именно Август должен был извиниться перед Гаретом, осознанно или нет.
Это сделало мою ненависть к волчице еще острее. У меня возникло странное желание выследить ее и заставить страдать за всю ту боль, которую она причинила, не только Сиренити, но и Гарету. Может, мы и не друзья, но я бы никому не пожелала такой боли.
— Я никому не скажу, — тихо сказала я, не моргая. Я хотела, чтобы он знал, что я говорю серьезно. Я бы никому не раскрыла его секрет, даже своей кузине. Ему удавалось так долго держать это при себе. Он посмотрел на меня так, словно ни в малейшей степени мне не верил. — Я серьезно. Это не мой секрет, чтобы его раскрывать. Я не скажу ни слова, даже своей кузине.
Он пристально смотрел на меня, блуждая глазами по моему лицу в поисках любого намека на то, что я лгу ему, но он не находил того, что искал. Я не стукач, даже если он огромный придурок.
— Ты бы солгала своему альфе? — спросил он, вопросительно склонив голову набок. — Почему?
Действительно, почему. Зачем мне лгать ради Гарета? Предала бы я свою стаю и сохранила бы этот монументальный секрет? Саванна была предательницей. Это из-за нее похитили Сиренити. Когда-нибудь я разорву ее на части.
— Пока не знаю, — ответила я, прищурившись. — Но давай надеяться, что ты сможешь дать мне достаточно веское оправдание.
Гарет оставил меня в покое после того, как правда вышла наружу. Он был недоволен тем фактом, что теперь я единственный человеком на планете, который знает тайну, которую он так старательно пытался сохранить. Я знала, что он мне не доверяет, но теперь у него не было выбора.
Когда я уже собиралась направиться в душ, в мою дверь постучали. Я застонала. Что теперь? Неужели никто в этом заведении не даст мне выспаться?
Уор стоял на пороге, когда я открыла дверь. На нем были белая футболка и темно-серые спортивные штаны. Я стояла там, как идиотка, моргая, глядя на командира. Я не готова к этому. Мне нужно было время, чтобы приучить себя не опускать глаза и…
Я приклеила улыбку на губы, наклонив голову.
— Ты так разоделся, чтобы навестить меня? —
Он посмотрел на себя сверху вниз, сбитый с толку, как будто на законных основаниях понятия не имел, какую власть пара таких спортивных штанов может иметь над любым, кто неравнодушен к мужскому виду.
— Я собирался на пробежку и подумал, что ты, возможно, захочешь присоединиться ко мне.
Мои брови приподнялись в приятном удивлении.
— Ты хочешь сказать, что мне разрешено покидать клетку?
Он бросил на меня невозмутимый взгляд.
— Я приму это как «спасибо тебе, Уор, за то, что подумал обо мне». Одевайся и встретимся в холле, когда будешь готова. Надень что-нибудь, что ты сможешь легко снять.
— Вау, не слишком ли мы самонадеянны сегодня вечером? — Я дерзко улыбнулась.
Потребовалось мгновение, чтобы до него дошли его собственные слова, и я увидела, как над его головой, казалось, вспыхнула маленькая лампочка.
— Я хотел сказать, надень что-нибудь, во что ты сможешь легко переодеться.
Моя улыбка стала шире, и волнение стало нарастать всерьез.
— Я устала, но тебе повезло, что я никогда не откажусь от шанса побегать волчицей. Подожди, я сейчас вернусь. — Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я захлопнула дверь у него перед носом.
Я переоделась в рекордно короткие сроки, натянув потрепанную рубашку большого размера и пару старых спортивных шорт, даже не потрудившись надеть обувь. Я была взволнована возможностью измениться, как и волк под моей кожей. Прошло уже пару дней с моей пробежки по лесу дома, и мне не терпелось этого сделать.
