Это должно было напугать меня, зная, насколько он был близок к потере контроля, но наблюдение за ним в таком состоянии только усилило мое отчаянное желание трахнуть его. В глубине души я смеялась над собой. Предположу, что мое увлечение дарклингами закончилось с тех пор как я стала одной из них.
Гарет провел когтистым пальцем от верха моего спортивного бюстгальтера вниз, и ткань разошлась, как масло, обнажив мои груди, вздымающиеся с каждым моим тяжелым вздохом. Его золотистые глаза заблестели, когда он уставился на кольца в моих сосках.
Наклонившись вперед, он засосал один в рот, и я запустила пальцы в его волосы, удерживая его на месте. Ощущение его языка на моем чувствительном бутоне спустилось до самого клитора, и внезапно у меня словно забилось второе сердцебиение.
Застонав, я взмолилась:
— Может ты уже трахнешь меня? Я не могу этого вынести. — Мой сосок заныл, когда он прикусил его, но вместо того, чтобы закричать и оттолкнуть его, моя спина выгнулась дугой, а бедра сжались вокруг него. Я была в нескольких секундах от того, чтобы заползти к нему на колени, повалить его и взять то, что хотела. — Боже, я чертовски ненавижу…
Я не успела сказать ему, как сильно я его ненавижу, когда он внезапно откинулся назад и подсунул руки под меня, переворачивая на живот. Я вскрикнула, когда мое лицо ударилось о матрас. Его руки тут же обхватили мои бедра, когти впились в кожу. Убрав волосы с лица, я посмотрела на него через плечо только для того, чтобы увидеть, как он приподнял мои бедра так, что мои колени оказались согнутыми, прежде чем поравняться с моим входом.
Его глаза встретились с моими, светясь расплавленным золотом — полностью волчьи, и очень мало человеческого внутри. Притянув мои бедра обратно к своим, он протолкнул свой толстый член внутрь меня, достигая точки G, когда я снова уткнулась лицом в подушку и закричала. Он не стал дожидаться, пока я привыкну, а почти полностью вышел и снова вошел в меня.
— Черт! — Я выругалась в подушку, повернув голову набок и сжимая постельное белье в кулаках. Его толчки стали мучительными, безжалостно вонзаясь в меня.
Его кулак запутался в моих волосах, и он отстранился. Недостаточно сильно, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы я выгнулась назад, теперь стоя коленями на матрасе и прижавшись затылком к его груди. В этом положении я могла смотреть на него снизу вверх и чувствовать его дыхание на своем виске, а между нами капал пот.
Рукой, которая не держала меня за волосы, он потянулся, нащупывая мой набухший клитор, и потеребил, чередуя усиление давления и оттягивание назад только для того, чтобы похлопать по нему пальцами. Каждый раз у меня чуть не подгибались колени.
В моей жизни было много секса, и я даже попадала в несколько, по общему признанию, странных ситуаций, о которых большую часть времени старалась не вспоминать, но это был первый раз, когда мужчина полностью доминировал надо мной. Первый раз, когда у нас был секс, он был быстрым, горячим и по существу, но мы оба были пьяны. Это было определенно незабываемо, но совсем не похоже на это.
Прямо сейчас Гарет был абсолютно трезв. Он принял это решение с ясной головой, и даже если завтра он проснется и будет вести себя так, словно ничего не произошло, я не позволю ему выйти сухим из воды. Это мог быть случайный секс с ненавистью, но я не игрушка для него, с которой можно поиграть и выбросить на следующий день. Нет… он собирался чувствовать меня еще долго.
Он прижался губами к раковине моего уха, шепча вещи, от которых мне захотелось дать ему пощечину, но в то же время и возбудил меня.
— Тебе нравится, когда я трахаю тебя, волчонок? — Его голос был грубым, глубоким и злобным. — Думаешь, я не знаю, как сильно ты умоляла об этом?
Настала моя очередь зарычать, но вместо этого это прозвучало как шипящее проклятие.
— Ты полон дерьма. — Мой голос был напряжен, когда я пыталась сделать глубокий вдох. Его член скользил внутрь и наружу, широко растягивая меня и проникая глубоко, выбивая из меня дух.
Он мрачно усмехнулся.
— То, как твоя киска сжимает мой член, говорит об обратном. Нет смысла лгать мне. Ты же сама сказала, что это просто трах, так что прими это как хорошая девочка и стони для меня.
Мне следовало оттолкнуть его от себя. Его дерзость не знала границ, и казалось, что он жил только для того, чтобы злить меня. Он знал все нужные слова, чтобы заставить меня возненавидеть его, и все же то, как наши тела сливались воедино, вызывало привыкание. Я просто должна была помнить, что это был всего лишь секс.
Выгибаясь ближе к его груди, я прижалась своими бедрами к его и почувствовала, как его пальцы теребят мой клитор. Его лицо прижалось к моему затылку, когда он выругался, прерывисто выдохнув. Я не смогла удержаться от ухмылки, понимая, что, очевидно, тоже достала его.
Я хихикнула достаточно громко, чтобы он услышал меня сквозь шлепки нашей кожи.
