От нашей компании разговор повел капитан, который сделал один длинный шаг вперед, оказался перед столом, и ударил раскрытой ладонью по голове главы района, при крике сильно подавшегося вперед. Голова Семена Корнеевича с треском ударилась об лакированную поверхность стола, и на некоторое время от всего происходящего отключилась, а мы втроем, Исмаил, и мы с Филином, бросились на его родственников, которые уже схватились за оружие. Уработали мы их быстро, вязать не стали, а только отобрали стволы, между прочим, какие-то понтовитые иностранные модели под натовские калибры, что для наших краев очень большая редкость.
Черепанов открыл стоящую в баре бутылку вина, воды нигде поблизости не оказалось, и окропил голову местного начальства красненьким полусухим. Семен Корнеевич закашлялся, захлопал глазками и пришел в себя.
- Прочухался? - спросил его капитан.
- Ты кто? - Семен Корнеевич, видимо не осознал еще своего положения и вновь попытался взять нас на крик, за что сразу же получил удар в ухо.
- Не надо кричать, - Черепанов присел напротив, - а то разговора не получится, и придется вас убить.
- А не боитесь? - голос Зайцева стал спокойным и только по бегающим глазкам, можно было понять, что он сильно волнуется. Особенно часто, его обеспокоенный взгляд останавливался на сыновьях, лежащих в углу без сознания.
- Нет, не боимся.
- Чего вы хотите?
- Первое, ты оставляешь в покое Гвардейское и ни при каких обстоятельствах не вмешиваешься в то, что там происходит. Второе, за наезд на нашего товарища, - капитан кивнул на Филина, - ты нам торчишь пятихатку золотом. Третье, еще раз ты перейдешь нам дорогу, и вся твоя семья, без разницы, кто, что и как, отправится на кладбище. Ну, и четвертое, не вздумай жаловаться.
- Да, кто вы такие? Госбезопасность? Администрация президента? Кто?
- Мы гвардия. Итак, ты принимаешь наши условия?
- Да пошли вы, солдафоны поганые. Хер я на вас ложил, и ничего вы мне не сделаете, я здесь власть. Так всегда здесь было, и так всегда будет.
- Мечник, - кивок в сторону пленников.
Нормально, приказ есть. Я подошел к одному из сыновей Зайцева и ударом ноги, обутой в тяжелый армейский ботинок, сломал ему кадык. Парень захрипел и обмяк.
Семен Корнеевич выпучил глаза, а наш капитан спросил:
- Ты принимаешь наши условия или второго твоего сынулю прибить?
- П-п-ри-нимаю, - выдохнул морально и психологически сломленный Семен Корнеевич.
- Хорошо, так тому и быть. Чисто по доброте душевной, я тебе поверю. Деньги привезешь лично, и время тебе до завтрашнего утра. Попробуешь нам навредить, мы вернемся, и исполним свое обещание.
Дом мы покинули беспрепятственно, забрали свое оружие у охранников, все так же спокойно шагающих по двору, и укатили обратно в Гвардейское. Честно сказать, логики своего командира я не понимал, и в первую очередь, почему мы оставили Зайцева-старшего жить. Все можно было сделать гораздо проще, перебить всех, кто мог бы придти по душу Филина, да и всех делов.
Однако, как показали дальнейшие события, Черепанов все рассчитал правильно. Поутру, получив свои пятьсот монет, мы отправились обратно в расположение батальона, а на наш заводик и жизнь Филина никто более не покушался. Никаких претензий за смерть одного из сыновей Зайцева-старшего не было. Тишина и покой. А когда через год, совершенно случайно, я услышал по радио сообщение, что глава Динского района Семен Корнеевич Зайцев в рамках операции по борьбе с бандитизмом был расстрелян, а его семья депортирована обживать дикие пустоши, то успокоился окончательно и про эту историю, вспоминал нечасто.
Глава 16.
Кубанская Конфедерация. Краснодар. 01.12.2058.
- Значит, сержант Мечников? - средних лет, рыжеволосый майор госбезопасности, про которого можно было сказать, без особых примет, представившийся Захаровым, сидел напротив и неспешно листал мое личное дело.
- Так точно! - ответил я.
- Гуд стафф, - сказал Захаров непонятные мне слова, и папочку захлопнул. - Готов поработать на государство в интересах СБ, сержант?
- Да, готов.
- Это хорошо, значит, имеешь понятие, что к чему, и маму-Родину любишь, - он оглядел кабинет нашего комбата, где у нас происходил разговор, стол, стулья, сейф и портрет президента на стене, вздохнул и добавил: - Небогато вы тут живете, как я посмотрю.
- Мы люди не прихотливые, так что не жалуемся, - пожал я плечами.
- Ладно, не об этом сейчас. Есть дело для тебя, сержант, но оно несколько нестандартное и не по твоему профилю.
- Как не стандартное? - насторожился я. - С капитаном Стаховым, у нас разговор был только насчет проведения разведывательных мероприятий на территории противника. Например, Крым, я бы там поработал от всей своей широкой души.
