Теперь, что касаемо нас. В Нарткале, в которую мы добрались через сутки после ухода из Нальчика, остатки нашего батальона не задержались, и нас перебросили на пополнение и отдых в поселок Майский. Три месяца пролетели быстро, на линии фронта все замерло, и нас не дергали. Прибывали обозы из Конфедерации, и с ними батальон получал новых бойцов, подготовленных Черепановым и Еременко-четвертым в бригадном лагере под станицей Павловской. К началу февраля у нас уже было сто семьдесят бойцов и, в большинстве своем, все они были ребята опытные и хваткие. Та хрень, которая творилась в Нальчике, не то чтоб совсем забылась, но отступила на второй план, воины отъелись, отдохнули, настроение у нас было бодрое, и батальон был готов вновь принимать участие в боевых операциях.
И тут, как гадалка подгадала, нашлось дело по нашей специфике. СБ получило информацию, что на реке Черек в районе моста возле аула Нижний Черек, остановился лагерем сам главнокомандующий всеми силами "Басидж" Мохаммед Палави. Что он там делает, наша госбезопасность не знала, но то, что при нем всего только триста солдат, было известно точно. Пленить такую фигуру как Палави, это идея очень заманчивая, а для нашего комкора Геннадия Симакова еще и для престижа необходимая. Нашему комбату дали задачу, он, в свою очередь, озадачил всех нас, и уже через трое суток, пройдя лесами и горами сквозь боевые порядки войск Халифата в районе Кахума, мы вышли к вражескому лагерю, который расположился на берегу Черека.
За базой халифатцев, находящейся на правом берегу реки, мы наблюдали двое суток, и выяснили, что каждый день Мохаммед Палави на чистокровном арабском скакуне, и в сопровождении конной охраны, отправляется по дороге в Озрек, а в семи километрах от Старого Черека, останавливается на бывшей лесной пасеке. Что он там делает, вот первый вопрос, которым заинтересовался Еременко, и ответа на него не получил. Палави приезжал в небольшую избушку, оставшуюся от пасечников и весь день, никуда не отлучаясь, сидел на месте. Единственное, что можно было предположить, это то, что главком "Басидж" кого-то ждет.
Комбат решил организовать ночной налет на пасеку и уже там встретить Палави и его полусотню охранников. Идти на захват объекта, одиноко стоящего на лесной поляне дома, выпало нашей Второй группе, хотя сейчас она не Вторая, а пожалуй, что сводная. Из лагеря, оборудованного нашим батальоном в лесных чащобах, вышли около полуночи, и в это же самое время пошел густой снег. Командир группы, Гера, через пару километров марша, на подходе к пасеке, на некоторое время потерял ориентировку, но вскоре определился, где мы находимся, и наша группа, укомплектованная ветеранами из остатков других подразделений, снова топает вперед. Все верно, Гера не ошибся и вот, перед нами ограда и контуры хижины.
При вчерашнем наблюдении за пасекой мы выяснили, что здесь постоянно расквартировано не менее десяти бойцов из охранной роты генерала Палави. Вокруг тишина и порядок, все как всегда. Один часовой шагает у крыльца, и в снежном покрове, он чем-то напоминает призрака. Второй рядом, поддерживает костерок и кутается в огромную кавказскую бурку, которая им как тулуп у наших караульных, несущих службу на территории Конфедерации. Остальные южане сидят в сарае возле печки, и еще один, предположительно ординарец или адъютант главкома "Басидж", находится в самом домике, поддерживает тепло и постоянно наводит чистоту.
Ко мне подползает Гера, хлопает меня по плечу и спрашивает на ухо:
- Что, Мечник, сделаешь часового?
- Без проблем. Кто со мной на второго?
- Исмаил-ага.
- Норма, сработаем чисто, - отвечаю прапорщику, и уже через полминуты, на пару с адыгом, который, так же как и я выжил во всех передрягах, накрывавших наш батальон, ползем вперед.
Часовые, что один, что второй, полные дурики, не в темноту смотрят, а на огонь. Так расслабляться нельзя, робяты, это может стоить жизни. Вынимаю нож, сделанный по моему персональному заказу у кизлярских мастеров "Взмах", и через дыру в заборе, переступив растяжку, обнаруженную нами загодя, проникаю во двор пасеки. Исмаил-ага следом. Дальше, все было как на занятиях. Вдоль стены бревенчатого дома подобрался вплотную к часовому, который закутал свою голову в башлык так, что ничего не слышит, зажимаю ему рот и режу глотку. Второго, сидящего у костра, валит мой напарник.
Караульщики мертвы и наша группа входит во двор. Теперь враги в ловушке. Идеальный вариант сейчас, это закидать их гранатами, но нужна тишина и порядок, и генерал Палави, который появится здесь завтра, должен попасть в наши сети без шума и пыли. Опять же нужны пленники, которые могли бы объяснить, чего ожидает здесь глава "Басидж". Работаем дальше. Ординарцем генерала, который нужен живым и невредимым, занимается Гера, а нам, работенка попроще, охранников вырезать.
