- Это да, - в задумчивости, алим погладил свою белоснежную бороду, - Исмаил по молодости лихим абреком был, и сейчас, не смотря на годы, в хорошей физической форме. Ладно, чего конкретно вы хотите от меня, полковник?
- Наш комкор Геннадий Симаков витает в плену иллюзий, не видит никакой опасности от Алиева и его людей, а я просто нутром чую, что дела наши плохи, тем более что южане стали подтягиваться к нашей линии обороны. Я прошу вас с вашим отрядом удержать дороги на Алтуд и Карагач. Если они будут заблокированы, то весь наш корпус женским половым органом здесь гавкнется, а я хочу уцелеть, и не просто выжить и своих парней спасти, но и территориалов, и других наших солдат вытянуть. Нам то что, мы спецназ, лесами и горами сможем в любой момент уйти, а они нет, все здесь останутся и будут, как телки неразумные, на эти дороги для отступления тыкаться.
Алим задумался, почему-то взглянул на меня и, снова повернувшись к комбату, сказал:
- Мои волчата две дороги не удержат, молоды они еще и мало их, всего пятьдесят воинов, а у Исмаила почти четыре сотни, и все они родом из оккупированных территорий. Я постараюсь подтянуть людей из своего клана, но они подойдут нескоро, а Алиев, если и нанесет свой удар, то одновременно с халифатцами, и будет это очень скоро. Все что могу обещать, это то, что я удержу развалины Алтуда.
- Благодарю вас, старейшина, - комбат немного склонил голову. - Если я или мои люди сможем вам когда-нибудь чем-то помочь, обращайтесь.
- Думаю, что мы в расчете, полковник, - он кивнул на меня. - Все ваши долги выкуплены Мечниковым, который двух моих кровников сделал. В общем-то, я у вас случайно оказался, так как заехал с Александром пообщаться.
- Раз так, - Еременко направился на выход, - переговорите.
Полковник вышел, а старейшина присел на стул рядом со мной, устало вздохнул и произнес:
- Здравствуй, Александр.
- Здравствуйте, алим.
- Как это было?
Я понял, про что он хочет узнать, разумеется, про то, как погиб его бывший воспитанник Олег-наемник. Мне было не трудно, рассказал ему все, про Нальчик, про последнее сражение на окраинах города, и сам бой с Олегом расписал. Он слушал внимательно, и когда я закончил, похлопал меня по плечу:
- Мой клан, уже дважды обязан тебя, молодой воин, и даже то, что мы поможем вашему корпусу оторваться от противника и занять новый оборонительный рубеж, не отменяет этого. Скажи, может быть, тебе что-то нужно?
- Нет, алим. Наверное, я счастливый человек, и ни в чем не нуждаюсь.
- Ну, смотри сам, парень, и помни, если что, то ты всегда сможешь рассчитывать на нашу поддержку, и даже если нас останется совсем мало, то и тогда мы не откажем тебе в трудный час. Ты понимаешь, про что я говорю?
- Да, старейшина, очень хорошо понимаю, и удивлен вашими словами. Неужели Олег, Кара и Ильяс, вам так сильно навредили?
- Ты этого даже представить себе не можешь, Саша, и лучше тебе про это не знать, - он встал. - Пора мне.
Распрощавшись с горским старейшиной, дождался комбата, вернувшегося в палатку и, наконец-то, смог отправиться в баню и отмыться. Что там будет завтра, посмотрим, а сегодня, я вернулся с боевого выхода, и хотел просто быть чистым, сытым, лежать на своем спальнике и слушать по радио красивый голос Марины Алексеевой, которая так и не доехала до нашего батальона.
Глава 25.
Северный Кавказ. Поселок Карагач. 02.03.2060.
Длившееся почти две недели отступление наших войск с Кавказа, запомнилось мне очень смутно, так, какие-то обрывки, и серая мутная пелена. Постоянный холод, грязь, стрельба, взрывы, недоедание и вши, вечные спутники окопной жизни. Не люблю вспоминать это время, слишком уж все тогда было зыбко, и я никогда не знал, переживу ли я еще один день. Конечно, и раньше было трудно, но то время, было самым настоящим испытанием для моей психики и здоровья.
Не смотря на зимнее время, и пользуясь поддержкой, все же ударивших нам в спину боевиков старейшины Алиева, южане перешли в наступление. Гена Симаков, наш командующий и по совместительству редкостный дебилоид, сидел спокойно в штабе и изображал из себя Наполеона, который все видит на десять ходов вперед, и тут, нате вам, одновременные и скоординированные удары по всем нашим позициям. Честно скажу, если бы не наш комбат, полковник Еременко, и представители СБ при Кавказском корпусе, то в течении одного дня, нас бы всех и перемололи.
За сутки до вражеского наступления, Еременко встретился с безопасниками, смог с ними договориться, и они, вступив с ним в небольшой заговор, вывели комкора из игры. Как это случилось? Достаточно просто, его опоили какой-то дрянью, он сильно заболел, и командование Кавказским корпусом, на себя принял его начальник штаба полковник Рябов, очень продуманный человек, который, так же как и все мы, хотел выжить в этих горах и вернуться домой.
