– Продолжай, сержант, – капитан затушил папиросу в переполненной пепельнице и выжидательно уставился на меня.
– Мы сбежали.
– Кто был инициатором побега?
– Керимов, но и я об этом думал.
Безопасник вновь сменил маску и ехидно усмехнулся:
– Ну-ну, этот прием внедрения своего агента на вражескую территорию нам знаком. Дальше.
– Мы выбрались из зиндана.
– Что ты, говоришь, с охранником сделал?
– Я его убил.
– Это точно?
– Точнее не бывает и с перебитой гортанью да сломанной шеей, не живут, – теперь уже я усмехнулся.
– Куда из Бахчисарая направились?
– На юго-восток, в усадьбу купца Сафиулина, в горах за поселком Шахты. Зиму пересидели, а чуть снег таять начал, так и в путь двинулись.
Капитан приподнял руку, остановил меня и сверился с бумагами, в которых еще во время прошлого допроса, писарем были описаны все мои похождения.
– Хм, без ошибок шпаришь, сержант. С кем контактировал после выхода в расположение войск Конфедерации?
Контактировал я с радистом из Второго батальона морской пехоты, который участвовал в высадке на Инкерман, узнал меня и помог связаться со штабом моего подразделения, но капитану этого знать не надо, а то парню, который мне поверил, влетит по первое число, да и мне, пользы от того никакой не будет. Надо было отвечать то, что я и до того говорил:
– Только с бойцами из боевого дозора и вашим оперативником, который у морпехов в Горностаевке при штабе батальона находится.
– Допустим.
– Тук! Тук! Тук! – в дверь допросной комнаты настойчиво постучали.
– Да, войдите, – следователь недовольно поморщился.
На пороге появился разводящий караула, старшина из морпехов, а за ним, горой возвышался Еременко. Ура, товарищи! Ко мне на выручку подошла тяжелая артиллерия.
– Что за херня? Почему посторонние на территории? – заорал капитан на старшину.
Наш комбат прошел внутрь, дверь за собой закрыл и представился:
– Подполковник Еременко, Четвертая гвардейская бригада, батальон спецназа, – он кивнул на меня, – командир этого сержанта.
– Капитан госбезопасности Стахов, – представился следователь. – Как вы проникли на территорию гарнизонной гауптвахты?
Комбат взял от стенки еще один стул, поставил его к столу, присел и пояснил:
– Согласно уставу гвардии, меня пропустят везде, где службу несут гвардейцы, и совершенно неважно, из какой они бригады. Поэтому, не надо на разводящего и караул зло таить, товарищ капитан.
Было заметно, что Стахов занервничал, но постарался этого не показать:
– Зачем вы здесь, товарищ подполковник?
– Хочу своего бойца забрать. Разумеется, если его ни в чем не подозревают.
– А если подозревают?
– Останусь здесь до тех пор, пока не будет окончено дознание.
– Следствие может продлиться очень долго.
– Не беда, можно вызвать кого-то из офицеров батальона и вместо меня, на допросах будет присутствовать он, и если нам покажется, что дело затягивается или следователь необъективен, то мы обратимся непосредственно к президенту Симакову. Итак, капитан, вы, как следователь, готовы выдвинуть какие либо обвинения против сержанта Мечникова?
– Безопасник поворошил стопку бумаг на столе, вновь поморщился и ответил:
– Нет.
– Я могу забрать своего бойца?
– Через полчаса, как только будут оформлены все бумаги. А сейчас, я прошу вас покинуть мое рабочее место, товарищ подполковник.
– Без проблем, – Еременко подмигнул мне и покинул комнату.
Мы вновь остались с капитаном наедине, он вздохнул, и принял, наверное, свой самый обычный вид. Теперь передо мной сидел не бешеный следак, выбивающий у меня признание и не скучающий, мать его так, интеллектуал, а самый обычный офицер, который тянет службу на самой окраине нашего государства.
– Что ж, повезло тебе сержант, – он положил передо мной стандартный бланк, отпечатанный на пишущей машинке, – подписывай.
– Это что?
– Бумага, согласно которой, ты не имеешь жалоб и претензий к органам следствия.
– Между прочим, вы меня били, товарищ капитан.
– Да, ладно тебе, сержант, пяток пощечин не в счет, перетерпишь. Сам знаешь, как настоящие допросы проводятся, ты ведь не абы где, а в спецназе служишь. Знаешь ведь?
– Знаю, – согласился я.
– Вот то-то же, подписывай и не ерепенься. Тебя бы и так отпустили, но помурыжить пару дней надо было, порядок такой, чтоб не думал, что в сказку попал.
– Разрешите вопрос?
– Валяй, сержант.
– Что с Чингизом Керимовым, тем человеком, который меня к своим вывел?
– Нормально с ним все, не переживай. Твой кореш сейчас уже в Краснодаре, ценный кадр оказался. Торгаш, много путешествовал, многое знает, связи имеются неплохие, так что у него все будет хорошо.
Что хотел узнать, я узнал, а потому, подписав бумагу об отказе от претензий, собирался покинуть кабинет гостеприимного капитана Стахова незамедлительно.
– Разрешите идти? – обратился я к следователю.
Вместо ответа, он вновь закурил, и сам задал вопрос:
– Сержант, а на нас, на госбезопасность, поработать не хочешь?
– Смотря, что делать, товарищ капитан, – мой ответ был краток.
