Сегодня, с самого утреца, нас начали обрабатывать артиллерийским огнем. Обстрел города проходил без всякого четкого плана, но снарядов и мин противник не жалел, видимо, запасы у них были очень даже немаленькие. Мы затаились в блиндажах, подвалах, и вырытых в земле щелях, а снаряды безжалостно перепахивали землю над нами. Страшно было так, что хотелось никого не стесняясь, кричать во все горло, да многие и кричали. Обрушившиеся на город артиллерийские снаряды тяжелых гаубиц советского производства, доставшиеся халифатцам в наследство от Ирана, рвались повсюду, и это хорошо еще, что в Нальчике ни одного гражданского не осталось, всех успели эвакуировать. Пламя пожаров, охватившее и без того ветхие аварийные дома, длинными зловещими языками вздымалось над столицей Горского Содружества.
Так продолжалось до полудня. Обстрел прекратился ровно в 12.00, и уже через десять минут, Нальчик превратился в поле боя.
Грязный как не пойми кто, я выбрался из подвала, в котором пережидал артиллерийский налет. Цементно-кирпичная пыль въелась в камуфляж, смешалась с потом и стала колом. Попытался отряхнуться, да куда там, может быть, стирка помогла бы, но воды в городе мало, да и нет времени, красоту наводить. Ладно, сам, перетерплю, а оружие надо будет при первой же возможности обязательно почистить. Ствол я себе пару дней назад сменил. В батальонной оружейке сдал верный АКС, и взамен него «Абакан» АН-94 получил. Говорят, что для городского боя это идеальное оружие. Посмотрим, как этот хваленый «Абакан» себя покажет, а пока чистка автомата заставила помучаться. Непривычно как-то, с тросиками этими возиться, да и две пружины, напрягали. Но не боги горшки обжигают, так что разобрался, что к чему. Пока время есть и противника не видать, разобрал автомат, быстро почистил, собрал и к бою готов. Занял свое место на первом этаже разрушенного дома, сижу и жду, пока гадские супостаты вперед полезут.
Где-то совсем неподалеку слышу жалобное ржание раненых лошадей, которые стояли в конюшне неподалеку. Блин, как же жалко животин, так тоскливо от их голоса, что хоть бросай позицию, да и иди лошадок добивай. Эхе-хе, горе горькое, война, мать ее так.
Роты нашего батальона, вперемешку с остальными подразделениями Кавказскоко корпуса, были раскиданы по всему городу. Наша Вторая рота должна оборонять пересечение улицы Карашаева и проспекта Ленина. На каждую группу по одному дому. Каждое здание маленький форт. Где-то перед нами, в районе бывшего Дворца Спорта «Спартак», полсотни «индейцев» в боевом дозоре. Они первыми примут на себя удар южан, и отойти должны как раз к нашим позициям. Пока там тихо, стрельбы не слыхать, а значит, можно не напрягаться. В доме, что нам для обороны поручили, нас семнадцать человек, разведгруппа в полном составе и артиллерийский корректировщик на третьем этаже.
– Перекличка! – слышу я со второго этажа громкий голос нашего нового командира группы, прапорщика Герасимова, бывшего «замка», которого мы называли только по позывному, Гера. – Старшие троек, доложить!
Кидаю взгляды вправо и влево, Як с АКМом занял оборону рядом с подъездом, а Глаз с ПКМом, оборудовал себе две огневых точки в соседней комнате, и сквозь пробоины в перегородке я могу видеть его очень хорошо. Приподнимаю голову к дыре ведущей на второй этаж, и вслед за остальными сержантами, докладываю:
– Левый боковой дозор, потерь не имеем, к бою готовы.
Вновь голос Геры:
– Внимание! Повторяю еще раз, первыми отступать будут наши союзники, не постреляйте их по запарке. Если за ними погоня, отсекайте хвосты, – ему никто не отвечает, и он окликает нашего радиоминера: – Юрец, подрыв фугасов только по моей команде.
– Понял, – из подвала доносится голос нашего «одноразового».
В ожидании проходит несколько минут. Неожиданно, как оно всегда и бывает, перед нашими позициями начался бой и, судя по плотности огня, прет на нас не меньше батальона. Ясно можно слышать выстрелы не менее чем сотни автоматов, наших АК и АКМ, которые у южан на вооружении стоят, а вот, в шум боя врывается гулкий грохот нескольких ДШК, давящих сопротивление передовых дозоров, и следом сильные хлопки, наверное, это РПГ-7. Серьезные ребята эти халифатцы, если только по шуму боестолкновения судить. Теперь остается только живьем их увидеть.
– Идут! – раздается чей-то крик.
В самом деле, по зарослям, отделяющие проспект Ленина от территории бывшего стадиона, в нашем направлении бегут десятка три горцев, с ними человек пять раненых, а позади, противник, догоняющий их. Три «индейца», понимают, что всем не оторваться, остаются на месте, сдерживают южан и, прикрывая своих товарищей, один за другим падают замертво. Всех врагов они не удержали, и в бой, первыми из нас, вступают пулеметчики, экономными короткими очередями роняющие врагов на землю.
