В начале июня я заявил объединенному комитету начальников штабов, что эти два ответственных поста следует занимать одному лицу. Назначение на эти два поста одного человека устранило бы необходимость «координации действий», которая часто порождает бюрократизм и волокиту. Верховный главнокомандующий союзными войсками, будучи одновременно главнокомандующим войсками США в Европе, мог бы непосредственно отдавать боевые приказы всем командирам сухопутных войск, ВМФ и ВВС, находящихся на европейском континенте.
Мое предложение было одобрено. Подобная организация существует и по сей день, хотя выдвигались и выдвигаются основательные аргументы в пользу разделения этих двух обязанностей.
Мне пришлось решить вопрос и о географическом размещении органов командования. Как я уже сказал, у пас было три главнокомандующих вооруженными силами — в северной, южной и центральной зонах Европы. Главнокомандующий вооруженными силами центральной зоны Европы был также верховным главнокомандующим вооруженными силами НАТО. С принятием в НАТО Греции и Турции наш фронт растянулся на 6 500 километров от мыса Нордкап в Норвегии до Кавказа, где проходит граница между Турцией и Советским Союзом. Эта территория была слишком огромна, чтобы ее могло охватить одно командование, Я порекомендовал освободить командующего вооруженными силами южной зоны, штаб которого находился в Италии, от ответственности за Грецию и Турцию. Зги две страны следовало передать в ведение главнокомандующего в чипе генерал-лейтенанта и в одной из них разместить его штаб. Тогда возникла новая проблема. Турки и греки — гордые нации, и ни одна из них не питала особой любви к другой. Никто из них не хотел, — чтобы штаб главнокомандующего размещался в другой стране. Тщательно обдумав положение, я выбрал Измир, находящийся в юго-западной части Турции на берегу Адриатического моря. В качестве главнокомандующего вооруженными силами юго-восточной зоны в Измир был направлен генерал-лейтенант Вайман, Для успокоения греков было решето, что в случае войны в Салониках будет создан передовой командный пункт.
Гораздо сложнее обстояло дело со щекотливой проблемой командования в центральной зоне Европы. Поскольку верховным главнокомандующим был американец, этот пост должен был занимать француз или англичанин. Но французы не одобрили бы назначения главнокомандующим англичанина, а англичанам совсем не улыбалось видеть на этом посту француза. Я потратил больше года, чтобы разрешить этот вопрос, и в конце концов добился согласия англичан на назначение французского маршала Жюэна на пост главнокомандующего вооруженными силами в центральной зоне.
Нелегко было решить и проблему единого командования Военно-воздушными силами НАТО. Много доводов было в пользу одного командующего всеми ВВС в Европе. Указывалось, в частности, что ценность авиации в ее мобильности, а дробление ВВС по отдельным зонам снизило бы эту мобильность. Однако этот довод не убедил меня. Я знал, что пресловутая мобильность существует только в теории, а на практике использовать все ее преимущества или трудно, или совсем невозможно. Попробуйте, например, перебросить турецкую эскадрилью в Норвегию или норвежскую в Турцию, если в Европе начнется война. Кроме того, я не мог себе представить современную полевую армию, которая не имела бы тактической авиации, готовой в любую минуту оказать ей непосредственную поддержку с воздуха.
Я решил, что у каждого главнокомандующего — в северной, южной и центральной зонах Европы — должны быть в подчинении авиационные части, которые он мог бы немедленно использовать в случае необходимости.
На себя я принял обязанности главнокомандующего всеми ВВС НАТО. При мне находился небольшой штат исключительно способных авиационных советников.
К тому времени, когда я вступил и командование вооруженными силами НАТО, характер проблем, стоящих перед верховным главнокомандующим, коренным образом изменился. Перед генералом Эйзенхауэром стояли главным образом политические задачи, а передо мной — военные. Он должен был все свое обаяние и силу убеждения использовать для того, чтобы объединить страны свободной Европы в коалицию для совместной обороны и заставить их согласиться на единый план действий. Моей же задачей было заставить их выполнить то, что они обещали. Уместно сравнить Эйзенхауэра с красноречивым торговцем, убеждающим хозяйку подписаться на дешевые иллюстрированные журналы, а меня — с личностью в котелке и с сигарой, которая в первых числах каждого месяца является за долгами.
