Тимофей Сметанин (якутский писатель, 1919-1947)
СОЛДАТ ЕГОР ЧЕРИН
Откуда: Н-ское военно-пехотное училище
Куда: Якутия
Брат Петя и сестра Катя!
Еще в прошлом году вы спрашивали: «Расскажи, как ты воевал?». Очень хотелось бы вас увидеть: в моей памяти вы все еще маленькие, стоите с мамой у нашей калитки и беспечно машите на прощанье ручками! Дела службы пока не позволяют отправиться на побывку, поэтому высылаю свои фронтовые заметки, написанные специально для вас, мои родненькие!
Невыполненный наряд.
Наша учебная военная часть располагалась около озера Байкал. Рядом находился колхоз, где все мужчины, пригодные к армейской службе, воевали на фронте. Трудились, не покладая рук, одни женщины, старики и дети. Стояла осенняя пора, уже все пожелтело, а урожай на полях еще не был убран. Мы помогали колхозу четвертый день. Я смотрел на сельских девушек, которые с утра до ночи работали в поле, и диву давался: кажется, они не знают усталости! Все с шутками, прибаутками, смехом! Трудовой тяжелый день пролетал незаметно! Обратно с полей мы подвозили до села девчат на военном трехтонном грузовике: всю дорогу они пели, только подтягивай, если знаешь слова! Наш лейтенант Лобада говорил красавице по имени Маруся:
- Машину на ухабах очень трясет, давай-ка я тебя поддержу, чтоб не упала, - и рукой норовит как бы «поддержать».
А Маруся вскочила, да в кузове прямо в пляс - коленце вывела, и каблучками сапожек: тук-тук, тук, словно гвоздики забила. Смех опять!
С лейтенантом Лобадой я был знаком давно, потому что он командир взвода снайперов. А в этом взводе много якутов. Я немножко завидовал снайперам: их служа близка занятию охотой, которую очень любили все в нашем роду. А я служил в стрелковом взводе. Но недавно вдруг довелось показать свои снайперские возможности. На полевые работы вместе с девчатами ездил еще и один старик. У него всегда с собой была двустволка - ох, какое хорошее ружье! Впереди виднелась река. При спуске машина убавила скорость. Я спросил старика:
-Как ружье-то, прицельное?
-Ну, это смотря кто целится, - он сворачивал «козью ножку»: насыпал табак в лоскутик газеты, скручивал, оставляя пустой, согнутую вниз «ножку», чтобы лучше разгоралась.
- Пока ты прикуриваешь, - попросил я его, - можно я поддержу ружье.
- Пожалуйста, - ответил старик.
-Товарищ лейтенант, можно? – соблюдал я субординацию.
-Держи, коль охота.
- Смотри, оно заряжено, - подал мне дед двустволку. - Держи дулом вверх.
Милая, дорогая «тулка»! Точно такое ружье у меня осталось дома.
Держал я в руках ружье, а вокруг желто-желтом от осенних листьев. В Якутии это время - сезон утиной охоты. В мыслях я переместился в родные края, где приносил с охоты утку, подбитую точно в голову. А бывало, одним выстрелом добывал трех-четырех гусей… Вдруг прямо на меня летела гагара! И я, забыв, что ехал в машине, рядом командир и ружье не мое, выстрелил… Гагара камнем упала на землю, прямо перед грузовиком. А пыж от патрона угодил и загорелся на плащ–палатке лейтенанта Лобада! Маруся оказалась проворней, первой потушила его, залив водою из специальной канистры, которую мы брали с собой в поле для питья.
-Отдай ружье! – скомандовал страшным голосом лейтенант: с него текли потоки.
– С такими бойцами до фронта не доедешь, в тылу сожгут! - похохатывал старик. – Меткий же ты, однако, стрелок!
Водитель остановил машину, поднял утку:
- Вот это да, смотрите, какая жирная утка!
Добыча перешла мне в руки. Я в свою очередь передал ее старику вместе с ружьем.
- Спасибо, спасибо! Ты смотри, прямо в голову! – оценивал он выстрел. - Ты откуда?
-Из Якутии.
- Так я и подумал. Вы, якуты, отличные охотники, чуть ни с пеленок с ружьем. Вот так надо бить фашистов. – обратился дед уже ко всем еще не «обстрелянным» бойцам. – Наверняка!
- Доберемся и до фашистов, – отошел сердцем лейтенант Лобада.
Однако служба есть служба: ружье подержать я получил разрешение, а команды стрелять не было.
Машина остановилась, бойцы стрелкового взвода высадились, а снайперы поехали дальше.
- Стройся! Смирно! - раздалась команда нашего командира. - Боец Черин, два шага вперед!
Я вышел из строя. Получил наряд вне очереди, чтобы не повадно было баловаться ружьем. По пути в казарму гадал, что прикажут: мыть полы или чистить картошку? До отбоя никаких распоряжений не поступило, спал прекрасно, даже приснился сон: будто застрелил еще одну утку и… троих фашистов, как гусей, одним выстрелом. Утром во время занятия строевой подготовкой к нашему младшему лейтенанту подбежал какой-то солдат, отдал честь, что-то доложил. Взводный подозвал меня и приказал следовать за прибежавшим солдатом. Шел, опять гадал про себя: «Что за наряд будет? Не похоже, чтобы мыть полы или картошку чистить. Неужели ассенизатором поработать – из уборной выгребать?».
Спросил у сопровождающего:
- Куда идем?
-К Лобаде.
Я уж чуть в бега не бросился: ну, думаю, отыграется он за вчерашнее!
Пришли, предстал перед взводным Лобадой, руки по швам:
- Рядовой Черин по вашему приказанию прибыл!
