Теперь, когда все плохое уже случилось, я с недоверием оглядываюсь на свою слепоту и тупость. Задним умом я оказался куда крепче, нежели умом «передним».
Когда год назад в земле Шлезвиг вышел указ, окончательно запрещающий крестьянам уходить с надела, можно было собирать вещички и валить куда-нибудь, где потише.
После этого, восстание было лишь вопросом времени, причем самого недолгого, благо северные крестьяне не отличались долготерпением и имели неплохой опыт вооруженной борьбы.
Далее, пара-тройка латифундистов договорилась и сильно урезали землю крестьянских общин в пользу своего господского надела. Не трудно догадаться, что собственная прибыль крепостных сильно упала, а увеличившееся время барщинной отработки вообще превратило труд землепашца в невыгодный, так как расходы на содержание своего крошечного участка сильно превысили доходы.
Результат не заставил себя ждать. Первый же урожай осел в закромах помещиков, а крестьяне вынужденно залезли в долги, чтобы ноги не протянуть. Следующий урожай положение лишь усугубил, а долги-то требовалось отдавать! А проценты успели накапать…
В общем, были нормальные крестьяне, а стали – батраки. И это сильно им не понравилось. И загорелся костерок, который тут же залили кровушкой.
Всем известно, что кровушка может потушить, но скорее всего, превратится в горючее с подходящим октановым числом. Так и случилось. Не успели оглянуться, как весь север заполыхал!
Я сильно подозреваю, что поленьев в огонь подбросили датчане, которые много лет точили зуб на эти земли, но уже давно не могли в открытую тягаться с Империей.
Да какая теперь разница?
Я в это время был занят накачкой мышц и сгоном подкожных жировых отложений. Оттачивал выпад и, как говорят французы, «туше», а так же атаку второго намерения. Репетировал укол с оппозицией в высокой приме двуручным мечом, а также оппозицию в секунде. Фехтовал, одним словом.
Правильно говорил, мой первый ротмистр Курт Вассер: «я лучше буду командовать десятком пьяниц, чем двадцатью фехтовальщиками, толку от вас никакого». Он ещё орал на меня в бытность вашего скромного рассказчика фельдфебелем: «Ты чем думаешь, Гульди? Головой? У тебя на этом месте жопа! С-с-студент… хренов».
Не могу не признать его проницательности.
Все верно. Жопа вместо головы.
Лучше бы я и дальше пил. По крайней мере, кабацкие панические сплетни могли бы меня насторожить и образумить. Может быть, тогда я не скакал бы сквозь июньскую ночь, весь в пыли и запекшейся кровище? Да какой прок теперь говорить, что сделано, то сделано.
Крестьянская армия появилась под стенами Любека под вечер, неожиданно и тихо. Никто не успел моргнуть глазом, а округу затопило людское море. Тысячи огней вспыхнули в светлом сумраке. Костры и факела появились с севера и востока. Никто не знает как столько вооруженного народу смогли не таясь подойти к городу.
На мой взгляд секрет не стоит ломанного пфеннига.
В случае неожиданного вторжения чужаков, например датчан, крестьяне сами побежали бы в город и заранее предупредили о начале войны. А тут они столкнулись с войском таких же как они земледельцев, пастухов, словом, братьев-трудяг. И со всей готовностью к нему примкнули. И шума не подняли.
Никакой осады, штурма и тому подобных драматических особенностей военной пьесы. Город даже не стал запирать ворот, и через полчаса над ратушей полоскалось знамя с башмаком, а на перилах балкона поскрипывала добротная веревка. К другому её концу был привязан за шею посредством скользящей петли наш бургомистр. В тот вечер подобные кошмарные украшения можно было видеть по всему городу.
«Бедный Конрад» искал ненавистных богатеев, законников и попов, что благословляли нищету и разорение. Всех их резали и вешали на месте, насколько мне известно, уцелели только те, кому повезло оказаться в отъезде.
Исключение было сделано для шестерых или семерых ростовщиков. Их ограбили (впрочем, как можно ограбить грабителя?), слегка поколотили и приволокли на площадь, где как раз заканчивали вешать бургомистра.
Пред его осуждающими слепыми очами был сложен высокий костер, на который пустили мебель из ратуши. Абрама, Моисея, Ноя и прочих библейских пророков жарили не менее получаса, пока, наконец, их жуткие вопли не стихли.
И пошла гулянка!
Так вот как выглядит со стороны вражеская армия в городе! Раньше никогда не участвовал в оккупации в страдательном залоге, а тут довелось, какой ценный опыт!
Мне, как обычно, повезло оказаться в самой гуще событий.
Я проклинал себя за тупость и слепоту, идя по направлению к своему дому самыми малолюдными и неосвещенными улицами. Когда орда восставших ворвалась в город, ваш рассказчик слонялся у портовых причалов, где его, то есть меня, застала страшная новость.
От порта путь не близкий, я моментально принял решение, сориентировался в мечущейся толпе и двинул к моему непритязательному обиталищу. Как только я узнал, кто именно занимает город, то со всей ясностью понял, что мне, как минимум, требуется переодеться, так как в ландскнехтском наряде, среди вкусивших крови крестьян, будет не очень уютно.
