Еще, я отрастил усы, а потом сбрил, потому что в них постоянно застревали крошки. Пристрастился к карточной игре, а потом бросил, так как был не настолько богат для подобных развлечений.
Сделался ротмистром, подумать только, то есть сравнялся в звании с самим Куртом Вассером. Но это не на долго, ибо тот через месяц после моего избрания, стал гауптманом, то есть лицом, которого назначал оберст и утверждал сам император.
Я продал старые доспехи и купил новые, точнее, мне их сделал на заказ молодой нюрнбергский мастер Михаель Витц. Клеймо в виде скромной буквы W еще не получило всеобщего признания, посему, его работа была вполне по средствам скромному имперскому офицеру. Но восемьдесят полновесных гульденов, это я вам скажу… зато мое нежное, горячо оберегаемое тело оказалось под защитой весьма и весьма надежной скорлупки.
Мы изредка пересекались с Адамом Райсснером и вели разговоры. Задушевные. Заумные. Пьяные. Душераздирающие. Весёлые. Я привязался к нему. Без него мне было скучно.
Еще реже удавалось увидеться с самим. То есть с Фрундсбергом. Он окончательно выздоровел, и теперь летал от полка к полку, подобно метеору на вечернем небосклоне. Он писал приказы. Орал на подчинённых. Бил морды интендантам. Казнил. Миловал. Казнил. Доставал деньги. Досаждал императору письмами и личными посещениями. Требовал. Угрожал. Лебезил и обивал пороги. Словом – командовал армией.
Бемельбрг – мой непосредственный начальник – напротив, всегда был рядом. Старый служака относился ко мне теперь как к равному, что не мешало, впрочем, загружать мою персону самыми различными заданиями, так что иногда было не продохнуть.
Еще я здорово поссорился с гауптамон Вассером. Чуть не дошло до дуэли. Можно я не буду раскрывать подробности? Потом мы замирились. А потом он спас мою никчемную жизнь Te Deum laudamus[56], да славиться имя Твое, и да будет воля Твоя, чего только Ты не готовишь на нашем пути!
Ха-ха-ха, я бы даже сказал, как подобает разнузданному наёмнику «бу-го-га», я рассчитался с этим должком вполне, ибо потом я вытащил из дерьма его грязную задницу. Причем в прямом смысле.
Зимой 1524 года он упал в канаву, будучи вдрызг упитым, и там заснул. Когда я проходил мимо, мой бывший командир уже практически окоченел.
Словом, если бы не я… у-у-у!
Таким образом, кинжал, который перехватил Курт возле моей шеи, вполне сравнялся с ледяной водой в сточной канаве по убойной силе и значимости на дорогах судьбы. Как говаривал старый Йос: «не умеешь пить – пей воду». И это правильно. Как известно, несвоевременный стакан может свалить так же верно, как пушечное ядро.
Несколько ранее в декабре 1523 г. все мы были ошарашены и прямо таки потрясены вестью о смерти Просперо Колонна, чья фигура казалось вечной как сама армия. Старик просто лёг и умер, устав от бесконечных походов и баталий, предоставив молодежи разбираться с его наследством и расхлебывать липкую кашу итальянской войны.
Потом был новый марш на Италию. На этот раз в силе малой. Там нас принял Шарль де Ланнуа и 30 апреля на реке Сезии мы вновь разбили французское войско адмирала де Бонниве.
Кажется его звали Ришар?[57] Вот интересно, отчего военно-морской министр и главком ВМФ Франции решил, что он может с таким же успехом командовать сухопутной армией? Или я чего-то не понимаю? В общем, результат лично для меня не удивительный.
Колесо истории вертелось в те дни с такой скоростью, что людей непривычных вполне могло стошнить.
Еще один Шарль, на этот раз прославленный французский ренегат, герцог Шарль III де Бурбон, со всех сторон обиженный своим сюзереном и оттого сбежавший под более лояльное покровительство своего германского тезки, предпринял смелую атаку на Прованс и осадил Марсель. Помните, как мы с Адамом и Фрундсбергом напивались и возили по карте вилочками? Мои выкладки полностью оправдались – осада Марселя состоялась.
Неудачно, к сожалению.
Франциск ответил и ответил яростно. В Авиньон прибыла невиданная армия. Я говорю «невиданная» и это в самом деле так. Со времен римских Кесарей Европа не лицезрела подобной мощи. В силе тяжкой двигалась пятидесятитысячная армада. Казалось, что горы содрогнулись от мерного марша бесконечных легионов.
Кто-то хвастался, что если французские пушкари захотят, то обрушат залпами своих орудий гору Монблан.
Десять тысяч конницы. Вспомогательные войска. Саперы. Обозы, обозы, обозы. И ожившие леса пик от горизонта до горизонта. Гасконцы. Страшные в своем желании отомстить швейцарцы. Отряд Джованни ди Медичи. Чёрная банда Франсуа Лотарингского (трижды проклятые предатели – ландскнехты, купившиеся на французское золото, оборотившие пики против своих братьев).
Возглавлял это огромное, роскошно экипированное войско лично кайзер Франц, который решил, что его прославленные полководцы достаточно обосрались, чтобы взять непосредственное управление в свои руки.
Но громких имен и славных биографий в его свите хватало. Даже с избытком. Кто повпечатлительнее, мог бы сбежать просто прочитав титулы.
