Кого там только не было! Весь блеск французской армии за целое поколение! Счастливчик Анн де Монморанси и сухопутный адмирал де Бонниве. Луис де ля Тремуй и Шарль де Терселин. Маршал Франции Робер де ля Марк, возглавлявший швейцарцев и граф Ришар де ля Поль. Герцог Шарль де Алансон и ля Палис. Одно слово – целое звездное небо!
Надо ли говорить, что Бурбон и Альфонсо д`Авалос д`Аквино, он же маркиз Пескара и дель Васто, он же кузен знаменитого Фердинанда д`Авалоса, быстро взяли ноги в руки и удрали от Марселя? А вы бы не удрали? Но то были опытные вояки. Без горячки и спешки, они ушли прямиком в Италию, здраво рассудив, что именно там должна вскоре разыграться решающая партия. Самая великая драка в истории Европы.
«Эти записи сделаны на основе бесед с Георгом фон Фрундсбергом, маркизом делль Васто, герцогом Шарлем де Бурбоном, многими простыми солдатами и офицерами, сражавшимися в великом походе, и некоторыми французскими командирами, попавшими в плен, чьи имена я не могу назвать даже по прошествии стольких лет.
Некоторые сведения могут показаться общеизвестными и не заслуживающими упоминания. Другие, совершенно наоборот – заметно расходятся с общепринятыми мнениями, которые каждый может почерпнуть в официальных хрониках или исторических произведениях. Один Господь ведает всю правду, я же не смею претендовать на истину и посягать на авторитетные суждения людей куда более осведомленных, тем более, что записки сии в немалой мере приватные и, скорее всего, никогда не увидят свет.
Листки, что я пачкаю сейчас чернилами своего трепетного пера – не более чем совокупные воспоминания честных солдат, которые храбро сражались бок о бок со мною, а так же и против нас, отчего мое уважение к ним никак не умаляется.
Я почти вижу, как некий господин, который ныне еще может быть даже не родился, брезгливо отряхнет руки, прочитав представленные строки, и скажет: „Что за бред и враньё написал этот безумный старик!“. И мне нечего возразить ему. Наверное, взгляд со стороны окажется более правильным и не затуманенным неверною дымкой личного опыта, личных воспоминаний и личной боли, что в полной мере напитали меня в те далекие годы.
Носить в себе эту память я более не могу, как не имею права укрывать чужие впечатления, что доверили в свое время мои товарищи и мои враги. Таким образом, я передоверяю их бумаге, и будь что будет. Все равно, большинство достойных людей, творивших историю много лет назад, почили и простят мою выходку. Когда-нибудь записки могут попасть стороннему читателю. Надеюсь, что к тому времени я окажусь среди когорты участников тех великих событий и смогу лично держать перед ними ответ, а так же перед Господом Вседержителем, да не оставит он меня своею милостию.
Я постараюсь честно и без прикрас описать наши действия, действия противной стороны, расположив героев пьесы так, как они стояли на сцене истории, и как я это запомнил. Рука моя более привыкла к рукояти меча, посему рассчитываю, что вы отнесетесь к косноязычию моего пера снисходительно, тем более, что записки эти для ваших глаз вовсе не предназначены.
Не смею более медлить и, помолясь, приступаю во Славу Божию».
Примечание Пауля Гульди:
«Данные записки передал мне Адам Райсснер в Испании в 1535 году. К сожалению, он не пожелал раскрыть автора этих строк, но это точно не Адам, ибо его почерк и его стиль я знаю слишком хорошо. Кроме того, он вряд ли стал бы именовать себя „стариком“, ведь лет этому достойному мужу еще совсем немного.
Считаю нужным присовокупить их к рассказу о битве, в которой я принимал непосредственное участие, из-за чего моё собственное поле зрения, а значит и мои суждения, были предельно сужены. Беседовать же после битвы с пленными командирами французов высшего звена я не имел возможности.
Таким образом, картина, нарисованная безвестным воином, должна органично дополнять мои собственные сведения, и я намерен цитировать его записи, показывая панораму событий на политической арене и на поле боя. Тем более, что, вопреки уверениям, перо вовсе не так косноязычно. Позволю только себе самовольно разбить текст на абзацы, для удобства чтения.
Кроме того, я обращаюсь к дневникам Адама Райсснера, который куда больше моего был осведомлен об общем ходе баталии. Его записи приведены в моем пересказе.
Надеюсь, что подробное описание этого грандиозного столкновения позволит с максимальной точностью определить картину развития наблюдаемого общества и послужит полезным дополнением к моим ежегодным отчетам.
Э.А.»
Из анонимных записок:
«В год 1524 от Рождества Христова в середине октября армия наша вынужденно отступила в Италию перед лицом грозной силы, что привел на помощь осажденному Марселю король Франции Франциск I.
