Я сразу же бросился за советом к своему непосредственному начальнику — Леониду Георгиевичу Иванову. Он выслушал меня и спокойно сказал: «Решай сам, неволить не буду. К военной контрразведке ты все же ближе. И опыта тут у тебя целое лукошко, а там его еще надо будет набирать годы».
— Образно закончил…
— Да, иногда он умел высказаться с подтекстом.
На следующий день я поблагодарил председателя за проявленное внимание ко мне, но вежливо ответил отказом.
«Ну что ж, нет, так нет», — спокойно проговорил Федорчук.
— Переживали?
— А как же. Ведь отказал такому высокому начальнику! Но все прошло незаметно для меня. А через некоторое время вызывает меня Леонид Георгиевич и говорит: «Поедешь начальником в Берлинский гарнизон?»
Тут я дал согласие. И не ошибся — вырос. Думаю, не на последнем месте оказалась мудрость Леонида Георгиевича о корпоративной приверженности.
— В военной контрразведке дослужились до генерала, а в территориальных органах могли остановиться в росте.
— Безусловно — корпоративный патриотизм всегда возвышает…
— Наверное, это аксиома!
Из беседы с полковником в отставке П.С. Коноваловым: — Петр Савельевич, после окончания Высшей школы КГБ вы попали в Особый отдел КГБ по Киевскому военному округу. Приходилось ли вам встречаться и общаться с Леонидом Георгиевичем Ивановым?
— В 1968 году после выпуска из школы я действительно получил приказ убыть на Украину — в Луганск и принять в обслуживание 4-ю мотострелковую дивизию (кадрового состава), расквартированную частями и подразделениями по всей области. В ее состав входили три мотострелковых полка и один танковый. Однажды «в гости» ко мне, молодому еще оперативнику, приехал начальник Особого одела КГБ по КВО генерал-майор Иванов. Нет, это была не инспекционная его поездка, а знакомство с соединением, с его руководством и новым работником, каким я тогда был на этом участке оперативной деятельности.
Генерал Иванов поинтересовался моим семейным положением и жилищными условиями в гарнизоне, заметив при этом, что нормальный очаг всегда способствует успеху в работе. Он в спокойной манере расспросил меня об особенностях объекта оперативного обслуживания, просмотрел материалы нескольких сигналов и дал некоторые толковые рекомендации, которые в дальнейшем мне существенно помогли в четкой их реализации. Поразил меня один заданный вопрос:
— Товарищ лейтенант, вы курируете танковый полк, скажите, сколько членов экипажа в танке?
— Три человека, — отвечаю ему.
— Вы можете удивиться, почему я задал этот вопрос. Дело в том, что оперативный работник должен знать все детали обслуживающих объектов, не только людей, но и возможности боевой техники. В беседе акцентировал особое внимание на конспирации в работе с негласными помощниками и защите патриотов от всяких наветов из-за неожиданных проколов в работе с ними. Он говорил — это ваше главное оружие и его надо беречь, относиться с вниманием и пониманием.
Меня, молодого работника, генерал поразил тем, что это было не менторское назидание, а спокойная беседа на уровне опытного учителя с неопытным учеником, который только зубрит теорему, нужную для практики. Он оставил у меня приятное впечатление и как человек, и как профессионал…
Нечем и возразить нашему гуру.
Автор тоже, прибыв из Южной группы войск в Москву, относительно быстро получил бесплатно трехкомнатную квартиру в столице, что способствовало спокойной и плодотворной работе в центральном аппарате военной контрразведки по оперативному обслуживанию объектов Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Разве посмеет кто обижаться на советскую власть за такую социальную заботу о тружениках, за такое отеческое внимание к офицерам?!
Нет! Нет и нет!
