— Нас поддерживает обыватель!
— Конечно, — кивнул я головой. — Но когда необходимо прервать существующий «статус кво», необходимы решительные люди. А под этим термином я понимаю военных людей, способных обучить ваших обывателей или самим принять участие в...
— Мистер Олин, — воскликнул О'Дайн. — Я протестую. Я отказываюсь беседовать с вами на подобные темы! Я должен... — Он замялся. — Я должен отказаться выслушивать ваши инструкции!
— Извините, — согласился я. — Но как я ранее упомянул, это только гипотетическая ситуация. Точка зрения, которую я пытаюсь...
— Она неприемлема для нас, эта ваша точка зрения, — замахал руками лидер Голубого Фронта.
— Я и говорю, что она неприемлема для вас! Конечно, пока что эта точка зрения неприемлема!
— Почему же? — подозрительно вскинулся О'Дайн.
— Все дело в перевороте! Ведь это так очевидно. Такие вещи требуют помощи извне. А именно, хорошо обученных военных. Такие военные поставляются некоторыми мирами, но эти миры, очевидно, не захотят вмешиваться в политическую ситуацию на вашей планете, мистер О'Дайн. Тем более, оказывать помощь оппозиционной партии!
Я позволил себе расслабиться и, улыбаясь, развалился в кресле. Добрых двадцать секунд мы сидели молча, изучая друг друга.
— Очевидно, — наконец не вытерпел я, — что мы не будем свидетелями смены правительства, поддерживаемого Экзотикой. Ну, что ж, очень сожалею, что... — Я встал и протянул собеседнику руку, — что интервью было очень коротким. Теперь мне надо быть у Президента, чтобы дополнить картину политических событий на Св. Марии, но уже с другой стороны. И только после этого я смогу с чистой совестью возвращаться на Землю.
Он автоматически пожал мне руку. Я повернулся и был уже возле двери, когда его голос заставил меня остановиться.
— Ньюсмен Олин...
Я обернулся.
— Да?
— Я чувствую, что должен спросить вас. Это мой долг перед Голубым Фронтом, перед моей партией! Я хочу потребовать от вас, чтобы вы передали мне все слухи, которые вы получаете с других планет... о людях, готовых прийти к нам... на помощь... к нам, к настоящему правительству Св. Марии.
И мы, ваши читатели, ньюсмен, мы спрашиваем у вас, не слышали ли вы на некоторых мирах, возможно, слухов о той помощи, которую могли бы оказать движению «обывателей» на Святой Марии кое-кто из Сильных Мира Сего, которые были бы заинтересованы в сдерживании могущества Экзотики среди звезд?
Я помолчал секунду или две.
— Нет.
Он стоял неподвижный, словно мои слова приковали его к месту.
— Очень сожалею, — покачал я головой. — Прощайте.
Вскоре я имел уже двадцатиминутное интервью с Шарлем Перини Президентом Святой Марии. Затем, проделав путь в космопорт, я сел на космолайнер, отправляющийся на Землю.
На Земле я просмотрел полученную почту и тут же вылетел на Гармонию главную планету Френдлиза. Пробыв пять дней в состоянии полной неизвестности, я на шестой день все же добился того, чтобы командующий Вессель заплатил мне долг.
На шестой день я был приглашен в здание Совета. После обыска в поисках оружия — существовали некоторые различия между церковными группировками на мирах Френдлиза, которые даже для ньюсмена были трудно различимы — я был препровожден в комнату с низким потолком и голыми стенами. Там стояло лишь несколько черных кресел, пол был выложен черно-белой плиткой. За тяжелым столом сидел человек, одетый в черное.
Белыми у него были только лицо и руки. Глаза его были закрыты, но когда он открыл их секундой позже после моего появления в этой комнате, колючий взгляд его черных глаз пронзил меня.
Человек встал и протянул мне руку. Наши руки встретились. Человек пожал руку не крепко, но так, что мои пальцы почувствовали его силу.
Передо мной был человек, который управлял Объединенными Церквями Гармонии и Ассоциации. Его звали Элдер Брайт, и он был Первым среди френдлизцев.
— Вас рекомендовал командующий Вессель, — сказал он, предложив мне сесть. — А это довольно необычно.
В этом человеке чувствовалась власть. До этого только у одного человека я встречал такой же все подчиняющий взгляд. Его глаза были глазами Торквемады, главы Инквизиции в древней Испании.
В первый момент я растерялся. Точно так же, как и тогда, когда очнулся после обморока в Индекс-комнате. У этого человека не было видно слабостей и у меня мелькнула мысль о поражении, если я попытаюсь управлять им.
Но так как каждое из тысяч интервью, которые я брал, было рискованно, и я уже свыкся с такой опасностью, мой язык начал автоматически:
— ...в величайшем сотрудничестве с командующим Весселем и его людьми на Новой Земле, — сказал я. — Я оценил его...
— Я тоже, — перебил меня резко Брайт. Его глаза сжигали меня. — В противном случае, вы не получили бы аудиенции. Работа Правителя оставляет мне очень мало свободного времени. Ну, что же вас интересует?
— Я хотел бы, — начал я, — представить Френдлиз в наилучшем свете перед человечеством 14 миров.
— Чтобы еще раз доказать вашу лояльность Кодексу?
— В общем-то да. Знаете, я очень рано осиротел и моей сокровенной мечтой было работать в Службе Новостей...
